Призовые розы ссыпаются, грядки нам предлагают не с перемешанными розами. Но! Не совсем всё так! Вновь предлагаемые грядки выстроены по цветам роз. Будто по два набора: белая с розовой, бордовая с алой, персиковая с красной, жёлтая с оранжевой!
«День месяца» — была подсказка. Это ж сезоны! Зима, весна, лето, осень. По две розы на сезон. С цветами я не совсем согласен, но так видит Лес! Сейчас весна, начало, то есть ряд с бордовыми розами выбрать нужно. А это сейчас третий.
Иду уверенно, напарники со мной плетутся.
Срываю призовую розу в конце ряда. Впереди вырастают из земли новые грядки.
И предо мной предстают грядки уже перемешанные. Наконец–то!!
— Как ты это сделал? — Ахает Дарья, подбегая первой.
— Во голова, — усмехнулся Пересвет, приближаясь.
— Так, всё! Не сбивайте, — говорю, с волнением в груди, зажимая призовую розу, которая по ощущениям, как обычный цветок, ничем не примечательный. Вот только колючки очень острые, как когти у кошки.
«Повтори вперёд» — мы сделали! Осталось «повтори наоборот». Оранжевые, бордовые, персиковые, белые.
— Твою мать, — выругался, понимая, в чём очередная насмешка Леса.
— Что? Что такое? — Спохватываются друзья.
— Всё вперемешку, на всех рядах все цвета, вот что, — смеюсь горько. — Мне нужен ряд с оранжевыми розами. А где? Потом с бордовыми, персиковыми, белыми.
— Так попробуй не цветами обратно, а грядками? — Предлагает Дарья. — Последней была Роза с пятого ряда. До этого с какого?
— С третьего.
— А до?
— С третьего и второго.
С бешено бьющимся сердцем пошёл по пятому ряду! Эти за мной. Встали все трое у лазурной розы пятого ряда. Затаив дыхание сорвал. И в руке остались обе!
Всё позади исчезло, впереди развеялся туман и грядки снова разноцветные поднялись.
— Отлично! — Возрадовался я.
И в третий раз поднялись разноцветные. Подбежал, сорвал снова с третьего ряда! Вышло! В конце — со второго. Итого шесть Роз в руке!
— Да неужели, — выдыхаю с облегчением. Решили загадку!
Впереди марево расходится, открывая нам руины белокаменные, в зелёной лозе оплетённые. Там и ручеёк журчит, наполняя полуразбитые чаши старого фонтанчика.
И так вдруг пить захотелось. А ноги уже еле плетутся.
И что–то подсказывает — рано мы порадовались.
