Ощущение было настолько мерзким, что захотелось вырваться, удрать и забиться куда-то в уголок, чтобы там вволю поскорбеть о своей несчастной первой любви. Которая, к слову, не выдержала и столь малого удара судьбы. Нет, разумеется, Клери остался все таким же красавчиком, но… Малх, побери! Сейчас он мне казался омерзительным, как трансверсинский слизняк в период весенней линьки."
"Страшилка! Вот, кем считал меня Итон, когда приглашал на этот треклятый бал. Грудь сдавило, будто железным обручем, а прекрасное платье вмиг стало тесным. А главное, я поняла, что если сейчас же не выйду на воздух, позорно разревусь прямо здесь. Чудовищно. Недопустимо. Снарки не ревут! Это никак не сочетается с родовой честью и высоким званием мага-боевика. Правда, я еще только на пути к этому чину, но разве столь незначительное несоответствие снимает ответственность? Нет!
— Просто примите факт своего проигрыша! — лениво, с глумливой улыбкой, искривившей идеальные губы, ответил Итон и крепче стиснул мою талию, лишив последнего воздуха.
Фигура танца изменилась, мы сделали виток и затерялись среди других пар. Но отсутствие пристального внимания со стороны друзей спорщика нисколько не уменьшило ни гнева, ни негодования, ни стыда, тиранивших колючими шипами мою грудь. Я попыталась освободиться, но хватка бывшего предмета грез только усилилась.
— Ты покойник, Клери! — прошипела я прямо в красивое лицо.
— Ахахахаха! — расхохотался Итон. — Снарк, девкам не место среди боевиков. Это тебе любой скажет. Как бы ты ни старалась, все равно будешь слабее настоящего мужчины. Смирись, детка. Так что не рыпайся и дай мне спокойно отыграть мои форсели!
— Да пошел ты! — оскалилась в ответ, скулить в укромном уголке как-то разом расхотелось. Уж кем-кем, а жертвой я не была. Я — боевик, пусть и недоученный, что бы там не думал Клери по этому поводу.
— Пойду, Лер. Обязательно пойду! — Итон притянул меня и горячо зашептал в ухо. — Но сначала, я хорошенько тебя потискаю в танце, а потом, если будешь милой, так и быть, подарю тебе сладкий поцелуй.
— Какая же ты сволочь! — процедила я, а его наглые руки вновь спустились по прекрасному бархату платья на мой зад.
— Никакой благодарности, Снарк! — томно выдохнул Итон, оставив неприятное ощущение влаги на моей шее. — Я тут из сил выбиваюсь, пытаясь исполнить все твои тайные мечты, а ты оказалась такой неблагодарной, хоть и хорошенькой.
Мечты он мои исполняет! Фея недоделанная! Чтобы я еще хоть раз влюбилась? Да, ни за что! В голень бить не стала, просчитав, что в мягких бальных туфельках удар не окажется столь сильным, как мне бы того хотелось. Что он там плел? Женщина — не боевик? Зато она женщина, а значит, и поступать вольна как женщина.
