Это отвратительно! Неужели вам совсем не стыдно? Что бы подумала об этом ваша семья, ваша дочь Джун?!
– Не трогай Джун! – Ещё один удар лапой, более мощный. – Идём дальше. Ты ворвался в мой командный пункт и подослал ко мне шпиона, эту жалкую выдру. И это я должен стыдиться?! Это тебе, чёрт возьми, должно быть стыдно! – Он зашипел, и его гневные мысли жарким потоком полились на меня. – Если бы я только сразу понял, что ты ничем не лучше Элии, мне бы не пришлось испытать такого разочарования и столкнуться с такими проблемами.
– Элия? А кто это? – вырвалось у меня.
Казалось, мой вопрос удивил его, и было непонятно – ответит ли он вообще. Но потом Миллинг всё-таки начал рассказывать:
– Мы дружили. Много лет. Мы познакомились на семинаре про кино для школьников. Сначала мы даже не могли поверить, что нашли друг друга, – ведь на свете очень мало оборотней-пум. Мы тусовались ночами, вместе снимали наши первые фильмы, говорили обо всём.
– И что с ним случилось? – осторожно спросил я.
Эндрю Миллинг принялся кружить вокруг меня, глаза его сверкали в слабом свете луны.
– Что случилось? Ничего не случилось. Когда погибли Эвелин и Джун, он не смог вынести моего горя и отчаяния. Пару раз мы ещё встретились, но он держался очень скованно. Не знал, что делать со мной и с моими планами мести. И в конце концов этот трус стал избегать меня – он просто исчез!
Казалось, что Миллинг забыл обо мне, его взгляд был устремлён вдаль, и впервые за долгое время я вновь почувствовал, что за его гневом скрывается глубокая печаль. Но потом он снова развернулся ко мне и зашипел мне в лицо:"
"– Элии здесь нет. Зато есть ты! Верные мои соратники, я обращаюсь к вам – что заслуживает Караг за свои прегрешения?
– Смерти! Смерти! – эхом пронеслись по лесу выкрики самых разных зверей. Я увидел, как ко мне приближаются оборотни: кто угрожающе, а кто с любопытством, стремясь ничего не пропустить.
Я был потрясён. Эти оборотни даже не знают меня, но требуют моей смерти! Хотя кто-то, может, и знает. Тогда это ещё хуже. А если среди них Берта, Лерой и другие ученики нашей школы?
– Пусть маленький паршивец помучается! – Бык, на теле которого остались следы от моих когтей, бил копытом. – У меня сейчас совершенно нет времени ходить по врачам, я специально взял отпуск, чтобы принять участие в Великом дне, но такого поворота я не ожидал…
– Молчать! – рявкнул Эндрю Миллинг, и оборотни испуганно притихли.
Джулиан Гудфэллоу между тем уже выбрался из нашего домика на дереве и присоединился к группе на лесной опушке. Он был в свитере, из-под которого выпирал живот, волосы аккуратно причёсаны. Странно видеть его в человеческом облике среди всех этих зверей.
– Позволь мне, Эндрю? – попросил он. – Или сам будешь руководить казнью? Не следует слишком затягивать.
