— Ты к нам ещё заглядывай, куколка!
Не знаю, как других, но меня вечно коробит от этого «куколка». Но я молчу и улыбаюсь.
— Пока, Максим, спасибо, что познакомил с друзьями.
Ларинцев в ответ кивает, снова смотрит так внимательно, словно я ему должна ещё что-то сказать. Его глаза подёрнуты хмелем, но пьяным его не назовёшь.
Я ухожу, ещё раз махнув всем рукой, сбегаю с лестницы и направляюсь через танцующую толпу к выходу из зала. Возле туалета очередь будто и не двигалась. Девчонки смеются, болтают, фоткаются. Я пытаюсь разглядеть Юльку, но это у меня никак не получается. Протискиваюсь ближе — может она в самом туалете, из-за чего слышу несколько не совсем дружелюбных замечаний. Но и в самом туалете Богатырёвой тоже нет. Я даже дождалась, пока выйдут из всех кабинок, но подругу так и не увидела. Ну где можно быть? Сама же написала.
Понимаю, что начинаю дрожать. Злюсь на Юльку, злюсь на себя, что дала себя уговорить приехать сюда. Пытаюсь снова дозвониться к ней, но теперь она уже не просто не отвечает, теперь у Юльки вообще сети нет. И тут я замечаю, что сообщение она мне прислала уже больше часа назад. Получается, это она меня не дождалась у туалета, а не я её.
Не знаю, почему Юлины родители не отключили стационарный телефон, но сейчас я им была за это благодарна. Однако, спешно раз за разом набирая номер, я слушаю только длинные гудки. Звон этого жуткого, ещё бабушкиного агрегата просто невозможно игнорировать, а уж тем более не услышать. Так что тут только одно — Богатырёва домой не возвращалась.
И вот тут я начинаю уже паниковать. Потому что сейчас почти час ночи. Потому что Богатырёвой нигде нет. И потому что у меня нет ключей от квартиры — они у Юльки.
Мне хочется обхватить голову руками и взвыть. Вот что мне делать? До утра кутить в клубе? Лечь спать на лавочке под подъездом?
В полной безнадёге я потеплее запахиваю пальто и прислоняюсь спиной к зданию клуба. Сотовый в очередной раз сообщает, что абонент Богатырёва вне зоны сети.
— Ты почему здесь ещё? — слышу удивлённый голос рядом.
Максим стоит, приобняв за талию ту самую черноволосую азиатку. Его куртка не застёгнута, волосы как обычно немного всколочены.
— Жду Юлю.
А что ещё я должна ответить ему?
— Угу, — скептически поджимает губы. — И давно ждёшь?
Пожимаю плечами и опускаю глаза. И так всё понятно, что я в полной, простите, заднице.
— Поехали, Пёрышко, — Ларинцев протягивает ладонь, а я и его спутница смотрим удивлённо на него.
— Куда?
— Ко мне. Не будешь же ты ночевать в клубе.
Глава 14
Макс
Лия — прекрасная нежная кошечка, с которой я провёл уже не одну занятную ночь. Она открытая и раскрепощённая, потому вопросов не задаёт, когда к нам в такси садится Нина-малина.
