— Кто это? — осторожно касаюсь ее локтя."

"— Самый главный шеф, — хмыкает она. — Вообще их двое — Северов и ОН.

— И у вас какой-то конфликт? — добавляю вторую часть своего вопроса.

— Ну… — смущается Аня. — Это не самая приятная история. Скажем так, он не из тех мужчин, которые принимают отказы.

— Ясно, — киваю, понимая то, что она не хочет делиться личным с совсем уж незнакомой девушкой. — Лучше расскажи мне про цепочки. Ты собиралась…

— Да, смотри, — Аня с готовностью меняет тему. — Из женских и детских основное плетение «якорное», из мужских — «бисмарк».

Вместо заявленных двух часов первого рабочего дня я остаюсь почти на четыре, в конце отпуская свою коллегу пообедать.

Самое главное, что мне понравилось в новой работе — это постоянное ощущение праздника и причастности к чужому счастью. Люди так прекрасны, когда им хорошо! Они так охотно делаться этим со всем миром, что хочется бесконечно улыбаться. Обручальные кольца, подарки на годовщины, крестины… Было, конечно, парочку и «тяжёлых» персонажей, но ими занималась Аня.

В зоомагазине проверяю по списку все ли купила для своих квартирантов. Новые лотки вместо картонных коробок, наполнитель, корм. Считаю в голове сумму чека и все-таки добавляю к покупкам на кассе хорошее средство от кошачьего запаха. Этот совет я прочитала в одной из групп кошатников.

Кстати, за утро мне пока не поступило ни одного звонка из приютов. Это сильно огорчает.

Груженая пакетами до зубов, я с большим трудом добираюсь до Кутузовского. Пока открываю дверь, чувствую у себя на спине тяжелый взгляд соседки через глазок.

Даю себе установку никак не реагировать. Открываю дверь и зажмуриваюсь. Нет, дышать здесь совершенно не возможно!

Вдыхаю на площадке поглубже, сбрасываю пакеты прямо в прихожей и быстро бегу до кухонного окна. Царапая пальцы об облупившуюся краску, дергаю шпингалеты вверх и пускаю свежий, морозный воздух. Фууух!

Пушистая компания сверлит меня своими недобрыми блестящими глазищами, явно беря в окружение.

— Мяу! Мяу! — раздаётся с тумбочки, под ногами и со стола одновременно.

— Да, даю, даю! — Восклицаю и топаю в коридор за пакетами.

Насыпаю животным корм в новые миски и следующие три часа, завязав нос и рот широким шарфом, занимаюсь уборкой квартиры. Запах, конечно, никуда не уходит, но становится вполне умеренным, и позволяет закрыть окна.

Забиваю безжалостно мусорные пакеты хламом, мусором и старой посудой. Проверяю рабочее состоянии стиральной машинки. Прибор, фыркнув, загорается всеми клавишами сразу и с дребезжанием гаснет.

Тяжело и устало вздыхаю. Я и не надеялась.

За окном уже зажигаются фонари, и я подхожу посмотреть на погоду. Там снова идёт снег.