— Не представляешь, как я хотел бы взять его сейчас на руки, — тихо произносит Антон, качая головой. — Не вставай, Дашуль. Поймать тебя в случае чего будет проблематично.

— Как ты вообще умудрился?

— На ринге лопнул канат, и я как-то неудачно упал на руку.

— А что вы делали в зале?

— Выпускали пар и пытались прийти в себя после мальчишника, — он хмыкает, помогая мне сесть поудобнее.

 — Чернов умеет подливать незаметно. Твоя подруга, кстати, уже выписала ему фингал. Не знаю, что вы, дамы, носите в своих сумочках, но хватило одного удара.

— Я потом тоже добавлю, — бурчу, поглядывая на Тимура. — Помоги мне все-таки встать.

Антон называет меня упрямицей, но подставляет свое плечо, чтобы я могла на него опереться. Мы подходим к кроватке, и я снова чувствую, как щекочет в носу. Только теперь не от боли, а от самого настоящего счастья.

— Скажи, похож? — Антон целует меня в висок.

— Ни капельки.

— Неужели нагуляла?

— Где мои вещи с телефоном? Надо обрадовать Камиля внезапным отцовством, — я смеюсь, когда Антон здоровой рукой щиплет меня где-то в районе ребер.

Тимур во сне чмокает губами, и я мысленно бью себя по рукам, чтобы тут же не прижать его к груди. Хочется затискать нашего с Антоном сына, и, по-моему, не у меня одной в этой комнате такое желание.

— Даш? — шепчет на ухо мой муж.

— М-м? — никак не могу отлипнуть глазами от Тима. Нужно вернуться в постель, чтобы нечаянно его не разбудить.

— А еще одного такого мне родишь?

— Сам, Антош. Дальше только сам, — улыбаюсь, тыкаясь носом в его грудь.

Конец"