Однако мне не с кем их было оставить, поэтому пришлось притащить с собой на работу. В детективное агентство.

- В отместку ты меня втягиваешь во все это? Заставляешь с тобой под Солнцева копать, - бурчит Кузнецов. – Чтобы потом нас закопали.

- Не копать, а осторожно выяснить. И родственников со стороны Яры найти, - задумчиво барабаню пальцами по столу.

- Проще сдать ее нашим, пусть разбираются, - оперативно выход находит. - Или допрашивают, если посчитают нужным.

Зыркаю на Кузнецова недовольно, а он руками разводит. Не понимает, почему я не согласен. Я, честно говоря, тоже. Но от одной мысли, что следователь припрется в больницу к слабой, бледной, беззащитной Яре и начнет правду из нее трясти, озноб по спине прокатывается. Она и так от каждого шороха и прикосновения дергается, как зверек зашуганный, а при виде полиции точно в кому впадет.

Я и дело о нападении на нее попросил «потерять», чтобы не светить лишний раз. Хватит того, что хозяйка квартиры и администрация клуба фамилию Яры знают. Но если даже я пазл не сразу сложил, то они – подавно.

- Ярослава не помнит ничего. Как ее допрашивать? – сопротивляюсь я. - А пацанов куда?"

"- Да прикидывается она, - отмахивается Толик.

Признаться, у меня такая же мысль промелькнула, но если Яра играет, то слишком правдоподобно. Я за ней несколько дней наблюдал – не прокололась.

- Ушиб мозга тоже имитирует? Я историю болезни видел, - парирую я. – И врач не рискнет мне лгать.

- Слушай, ты из органов ушел и детективное агентство открыл, чтобы быть дальше от всего этого дерьма. И опять влез в него по колено, - отчитывает меня Кузнецов.

- Пока что не влез, - откидываюсь на спинку стула, и тот скрипит жалобно.

- Судя по твоему настрою, вопрос времени. Как будто я тебя не узнал за годы службы.

Толик делает глоток чая и резко выплевывает, поперхнувшись. Потому что в этот момент распахивается дверь соседнего кабинета – и оттуда пулями вылетают мальчики с криками:

- Папа Мороз!

Марья Тимофеевна едва успевает за ними. Запыхавшаяся, о косяк двери опирается.

- Так, кому говорю, не мешать взрослым! Они тут работают, в отличие от вас, бездельников малолетних, - строго отчитывает пацанов, а я жестом ее останавливаю.

- Все нормально. Спасибо, - улыбаюсь ей, а потом сурово смотрю на Колю и Митю.

Воспитывать их надо, а меня каждый раз рядом с ними на смех пробивает. Как быть серьезным, когда стоят перед тобой два шалопая, с ноги на ногу переминаются. Свитера у них задраны, волосы взъерошены.

Домовята, а не дети.

И лица шоколадом перепачканы…

Стоп!

- Марья Тимофеевна, сладкое ведь нельзя, - киваю на сияющего Митю. Посмотрю, как он радоваться будет, когда его стошнит, о чем Яра предупреждала. Черт, огорчится она, если узнает.