Но Коля и Митя одновременно подхватывают ее и возвращают на место со звоном. Подпрыгивают на местах оба, переглядываются, словно преступники, и настороженно на Никиту смотрят, который как раз устраивается за рулем.

- Что там звенит в коробке? – выпаливаю я. И тут же слышу неодобрительное шиканье мальчишек. Будто раскрыла их только что.

- В смысле, звенит? – резко поворачивается к ним муж. - Ребята, вы серьезно? Решили и эти игрушки добить?

- Мы случайно, Пап Мороз, - прищуривается Коля и криво улыбается.

- Мы поймали. Вот, - тычет пальцем в коробку Митя.

Недоуменно смотрю на ребят, перевожу внимание на Никиту.

- А-а что случилось? - сипло уточняю.

- Мы разгрохали елку у Мороза на работе, - с тяжелым вздохом признается Коля.

- И иглушки какие-то советские, - добавляет Митя. - Вдле-без-ги! - по слогам произносит, видимо, за Ником повторяя.

- Все равно они старые, - отмахивается брат.

- Разгрохали? – хмуро свожу брови, посылая недобрый взгляд Никите, и головой укоризненно качаю. Ну, что за слово грубое? Явно мальчишки у него научились.

- Это я еще мягко выразился, - оправдывается муж. - А игрушки не старые, а раритетные, - обращается к ребятам через зеркало заднего вида. - С трудом нашел в интернете, у кого такие купить можно. Взамен разбитым в агентстве, - бубнит себе под нос, выезжая с парковки. – На днях Марье Тимофеевне отдам. В качестве возмещения материального и морального ущерба, - усмехается, заметив, как съёжились Коля и Митя, почувствовав свою вину.

- Хм, весело у вас без меня, - тяну я строго и к окну отворачиваюсь, чтобы мои мужчины не заметили, что на самом деле я ни капли не злюсь. Их перепалки выглядят так... мило.

- Нет. Без тебя нам плохо, - спорит Коля.

- Ага, - вторит ему Митя.

И моя улыбка становится еще шире, хоть третий главный мужчина в моей жизни по-прежнему молчит. Но сегодня я позволяю себе помечтать, что и он тоже скучал. Не зря же везет меня домой. Еще и машиной управляет так аккуратно, чтобы меня не трясло по дороге.

- Мне без вас тоже очень плохо, - выдыхаю тихо и боковым зрением слежу за Ником.

Сидит напряженный, уставившись на трассу. Молчит.

Пусть так…

Удобнее устраиваюсь в кресле и обхватываю себя руками. Все еще ослабленная болезнью, постепенно засыпаю под монотонный бубнеж радио и возбужденные перешептывания мальчишек. Впервые за последние дни чувствую нечто, похожее на счастье. И боюсь спугнуть момент.

***

Очнувшись, не понимаю, где я и с кем. Жар распространяется по всему телу, тошнота подступает к горлу. Хочу сделать вдох, но вместо этого кашляю надрывно. Широко распахиваю глаза, фокусируясь.

- Ты как? – лицо Никиты напротив моего. Его ладони сжимают мои щеки. – Бубнила что-то во сне, - хмуро произносит и импульсивно проводит большим пальцем по губам, которые я испуганно приоткрываю.

- Н-нормально.