А Митя равнодушно молчит.

Вместо ответа чужак громко чихает. Потом еще раз. Отодвигает от себя детей. Смахивает с футболки Мити пару незаметных волосков собачьей шерсти. Платком нос зажимает.

- Что за черт, - повышает голос. Но грозный рык тонет в кашле и очередном чихе.

На громкий звук в коридор выскакивает Дин, который дрых все это время где-то под елкой. Так себе защитника нам Никита вместо себя оставил.

- Это откуда? – морщится гость. – Лев, выкинь. У меня аллергия.

- Нет! – хором кричим мы с мальчиками. – Не надо, пожалуйста, - тихо добавляю я.

Громила приближается, но мой ""еще один муж"" жестом останавливает его.

- Как скажешь, дорогая. Но с нами это не поедет, - пренебрежительно отзывается, а Дин гавкает прямо на него. Впервые щенка таким злым вижу. – Ты же знаешь, что у меня аллергия на собак... Ах, ты ведь не помнишь, - спохватывается.

- Помню, - опускаю голову.

Вспоминаю разговор с Никитой, когда он щенка подарил. Я в тот момент посчитала себя глупой, отмахнулась от всплывшей в воспаленном мозгу информации. А зря…

Разрозненные детальки постепенно собираются в единый механизм. И меня размазывает им в лепешку.

Больно как…

***

Молюсь, чтобы все это оказалось дурным сном, а я очнулась в уютных объятиях Ника. Но железный тон возвращает меня в суровую реальность.

– Забыла, значит… Я уже грешным делом подумал, что ты предала меня и бросила, - черты и без того некрасивого лица ожесточаются.

- Как ты нашел меня? – лепечу я в то время, как хочу спросить: «Зачем?»

– Я из командировки приехал, а дома никого. Стал искать. Выяснил, что под Новый год ты в больницу угодила. Еще и по всем каналам тебя крутили, потеряшка моя. А я далеко был, к сожалению, - звучит безэмоционально. – Как вернулся, так сразу в клинику рванул. Врач мне и сказал, куда ты уехала. И с кем, - скрипнув зубами, выплевывает ядовито. – С мужем якобы. Насколько сблизились?

Вздрагиваю от опасных ноток, что режут воздух вокруг. Он ревнует меня?

- Я три недели в больнице провела. И до сих пор слаба, - увиливаю от ответа и прячу взгляд.

Подсознательно понимаю, что лучше соврать. В конце концов, передо мной мой муж. Настоящий. Которому я изменила.

Гадко. Но еще хуже осознавать, что меня обманули, использовали в каких-то своих целях.

- Я видел твою выписку, - чеканит муж и, все еще шмыгая носом от приступа аллергии, направляется вглубь квартиры. – Умница девочка, - тянется ко мне.

Не успеваю отклониться прежде, чем он поцелует меня. Однако в последний момент щеку подставляю. Губы горят после ночи с другим мужчиной. Кусаю изнутри до боли.

– А вот «шутник», который тебя увез, поплатится за это. Нечего чужое трогать, - отзывается обо мне, как о вещи.

Растерянно глаза округляю, когда он приказывает громиле квартиру обыскать.