Уже давно не было страны, в которой прошла молодость и зрелость Гортензии, КГБ претерпел несколько значительных реформ, по всей Москве совершенно открыто работают обменные пункты, доллар спокойно покупается, продается, обменивается. Но в Гортензии жил страх, она, уже пожилая женщина, воспринимала мир таким, как в советские годы. Госпожа Клара́ сохранила менталитет советского человека. Ее на всю оставшуюся жизнь напугали вызов в КГБ и следователь – молодая женщина, которая, монотонно постукивая карандашом по письменному столу, изредка уточняла:

– Я правильно поняла вас? С Трошевым вы встречались в компании Якуниных?

Вдруг, прервав свой обстоятельный рассказ, Гортензия вскочила и выбежала из комнаты. Я осталась одна в гостиной. Не прошло пары минут, как старушка прибежала назад и протянула мне листочек.

– Вот.

– Что это?

– Указание, где искать доллары, спрятанные Леонардо. Я читала записку, наверное, миллион раз, но ничего не поняла, – вздохнула Гортензия. – Мне ее оставила Марфа."

"Я молча стала рассматривать листок, текст и впрямь казался идиотским. «Установи нос таким образом, чтобы он смотрел на центральную ель поля недураков. Луч света из глаза укажет направление. Отсчитай от него два метра и копай по линии света».

– Странный текст, – вырвалось у меня, – можно я его перепишу?

– Да забирайте записку, – отмахнулась Гортензия, – какой мне от нее прок! Нос, глаз, поле недураков… Я долго голову ломала, но не догадалась. Скорей всего, это какой-то шифр. Ну, допустим, нос – столб, глаз – дерево, только теперь ничего не узнать. Даже не ясно, где искать: в доме или во дворе.

Мне не к месту вспомнился анекдот советских времен. Одна крестьянка пишет письмо сыну в армию:

«Ванечка, мне очень тяжело. Весна настала, надо бы огород под картошку вскопать, да где сил взять, а тебя, моего помощника, нет».

Спустя некоторое время она получает ответ:

«Мама, я зарыл за домом пистолет. Найди его и продай, а на вырученные деньги найми себе пахарей. Ваня».

Где-то через неделю в часть приносят почту.

«Ваня, приезжали какие-то люди из города, очень приличные, в костюмах, перекопали мне весь огород, никакого пистолета не нашли. Что делать?»

«Мама, – пишет Ваня, – сажай спокойно картошку и не заморачивайся».

Интересно, почему Гортензия и Марфа не перекопали двор? Хотя был ли в этом смысл?

– Теперь, когда я все рассказала, могу ли рассчитывать на снисходительность органов? – тихо спросила Гортензия. – Я слишком стара для того, чтобы сидеть в тюрьме. И потом, у меня есть сын, он сейчас практически без работы, его не снимают в кино. Леша, правда, временно отсутствует, поехал к приятелям пожить за город, но он без меня погибнет.

Глаза старушки наполнились слезами. Мне стало так стыдно, что уши загорелись огнем.