Хотя вопрос об эвтаназии спорный. Не знаю, как поступила бы сама, поняв, что любимый человек, которому остались на земле считаные часы, измотан болью до последней степени. Может, и попросила бы для него спокойной смерти. С другой стороны, всегда есть надежда на чудо… Для человека, у которого уже практически не функционирует ни один орган?

Разозлившись на себя, я довольно резко ответила:

– Нет, мне пора.

– Но…

– До свиданья!

– Эй, дайте мне свой телефон.

– Зачем?

– Верка придет, позвоню.

– Спасибо, не надо.

– А деньги? Получишь двести пятьдесят баксов.

– Они мне ни к чему.

– Нет уж, стой, – Аллочка вцепилась мертвой хваткой в мое плечо, – говори номер!

Поняв, что так просто девица не отвяжется, я назвала цифры и опять рассердилась. Надо же такого дурака свалять! Ну зачем я назвала правильный? Теперь предприимчивая Аллочка, вознамерившаяся пугать мною Веру, будет названивать безостановочно. Значит, придется менять номер телефона!

Глава 9

Ругая себя за глупость, я ушла из неуютной квартиры и попыталась выбросить из головы мысли об Аллочке, Вере и убогой алкоголичке. Сев в «Пежо», попробовала соединиться с Аней, услышала частые гудки и, окончательно раздосадованная, двинулась к ней домой. Очень хочется вернуть мокасины, они были представлены в магазине всего в единичном экземпляре.

Около двери Ани я наткнулась на молодого парня с чемоданчиком. Стоило мне очутиться на площадке, как он сердито воскликнул:

– Явились наконец! Разве так поступают? Вызвали монтера и удрапали! Я к вам в третий раз захожу, на мне невыполненный заказ висит! Вот, пришлось в нерабочее время к вам топать! Меня за несделанную работу ругают!

– Я сама разыскиваю хозяйку.

– Вот люди какие! – заворчал парень. – Уехала незнамо куда, а на меня начальство орет! У нас-то строго. Есть заявка – изволь отработать! Разведут грязищу, в дом не войти!

– Почему вы про грязь заговорили? – удивилась я, вспомнив хирургическую чистоту Аниной кухни, пластиковый стул, тапки и мытье рук под пристальным наблюдением хозяйки.

– Я почтовый ящик приоткрыл, – объяснил монтер, – так чуть не умер, такой запах шибает! Небось помойку неделю не выносила, кулема! Сейчас жара стоит, отбросы мигом гнить начинают!

Внезапно мне стало холодно. Я очень хорошо помню, как утром поднимала железную пластинку, закрывающую щель, и не почувствовала никакой вони."

"– Валяется небось шнур по полу, – ворчал юноша, – весь перекрученный, его ногами шмурыгают, стулья сверху ставят и хотят, чтобы телефон работал! К кому ни зайдешь – грязища! У аккуратных людей аппараты не отказывают. Да вы сами понюхайте!

И он сердито ткнул пальцем в пластинку с надписью «Почта». Я невольно потянула носом и отступила в сторону.

Телефонист глянул на меня.