Так я отпустила ситуацию и неожиданно для самой себя обрела внутренний покой. Я ничего не решаю, от меня ничего не зависит, главный у нас – товарищ австралопитек Мансурович, вот он пускай о дороге и беспокоится. Мое же дело молчать и бездумно пялиться в белоснежную даль.

Тишина в салоне больше не казалась напряженной и колкой, превратившись и уютную, и какую-то совсем интимную. Присутствие малознакомого мужчины рядом ощущалось как никогда остро и будоражило рецепторы, возбуждая первобытные инстинкты.

Когда Хабиб был настолько близко – вот так, почти соприкасаясь со мной широким плечом, затапливая резким шипром своей туалетной воды, давя мощной энергетикой – мой нечаянный спаситель казался ещё более устрашающим.

Если бы я выбирала актера на роль лесоруба- маньяка- каннибала, этот парень был бы утвержден вне очереди…

И в тоже время от него веяло такой силой и спокойной уверенностью в себе, что я инстинктивно расслаблялась рядом. Хабиб был такой большой, занимал так много места – я невольно ощущала себя зависимой и слабой, но…защищенной. Идиотская мысль, учитывая, что я ничего не знаю об этом человеке, и может быть он все-таки меня закопает.

Но подсознание разве реагирует на доводы рассудка? Никогда.

С моим бывшим мужем тоже не реагировало. Увидело медведеподобного огромного парня, способного одним ударом уложить лося, и заверещало ""надо брать"", топя все здравые возражения в гормональном взрыве влюбленной дурочки. Вот только взрыв прошел, а муж, с которым кроме как о боксе и его дружках поговорить не о чем, остался. Я вздохнула, покосившись на Хабиба и прикрывая глаза. Больше я на эту удочку не попадусь. Никаких отбитых спортсменов! Хотя мужик внешне интересный, конечно…Да…

Вздохнула ещё раз над своим извращенным вкусом и погрузилась в мутную дремоту, убаюканная однообразным монохромным пейзажем и амплитудными покачиваниями джипа на заметенной дороге.

Если завезет куда-нибудь, откуда мы уже не сможем вернуться, хотя бы смогу сказать ""я же говорила"".

Или не скажу…Я же с ним не разговариваю…

Немного обидно было, что Хабиб от моего показательного молчания явно не страдает, но ведь только пока? Я дождусь…

***

– Вот! – радостный окрик вывел меня из полусна так резко, что я буквально подскочила на сидении.

Открыла было рот, чтобы выразить свой праведный гнев, но вовремя вспомнила, что я с этим грубияном не разговариваю.

– А ты доставала меня. Ва-а-ай, жЭнщина… – продолжил довольно Хабиб, и не нуждаясь в диалоге, – Мужику верить нАда!

Он щелкнул пальцами перед моим носом и цокнул языком, качая головой.

– Непослушная! Замуж не возьмут, Мадина, хоть и красавица!

Я глубокомысленно промолчала, делая вид, что не замечаю своего попутчика, и стала всматриваться в дорогу перед собой.