Подошла к кровати и, отпихнув спящее тело подальше от края, улеглась сама, стянув с мужа одеяло, и мирно уснула сама.

МИША

Он проснулся, только забрезжил серый зимний рассвет, от того что замёрз без одеяла. Сквозь сон лениво ругнулся.

— Люська, зараза, опять одеяло стянула!"

"У них было широченное одеяло на кровати, но жена имела привычку стягивать одеяло с него. Тогда Миша на какой-то выставке купил ещё одно шикарное одеяло. Каково же было его удивление, когда утром он опять обнаружил, что вновь спит без одеяла! А жена спала рядом, закутавшись, как египетская мумия, в два одела!!!

Открыл полностью глаза, огляделся. Вначале не понял, вроде бы совершенно незнакомая, странная комната, а потом потоком хлынули воспоминания и знания. Боже, этого не может быть! Или может? Ведь он же не сошел с ума? Раньше он частенько беззлобно подшучивал над Люсей, когда она одно время увлекалась книжками про попаданцев. Все спрашивал, собрала ли она рюкзак на случай попадания. И вот тебе здрасти! теперь он сам попаданец. Он осторожно скосил глаза — рядом с ним, плотно укутанная одеялом, спала женщина, только торчала из кокона светло-русая макушка. Жена Гленна, Мэри. И тут как будто изнутри его обдало кипятком — да нет, не Мэри, это же его Люся! Выходит, она тоже сюда попала? Господь явил свою милость и свершил чудо — даже в посмертии, в другом мире, они все равно вместе! Огромная радость, счастье, полный восторг затопили его с головой, но он лежал тихо, боясь шевельнулся, чтобы не исчез этот волшебный сон. Пока не раздался недовольный голос жены.

— И нечего мне спину взглядом сверлить, я это, я! И никуда я не исчезну и тебе не дам! Хватит, набегался уже! Вон, чуть гарем не завел, падишах несчастный…

Миша вначале осторожно, потом все активнее и сильнее стал гладить плечико Люси, спину, и то, что пониже спины. Повернул ее к себе, нежно поцеловал, а потом, махнув рукой на все, весьма активно приступил к приятной процедуре. Да и желание недвусмысленно напоминало о почти годовом воздержании. Целовались до звона в ушах, до мелькания мушек перед глазами. Но Люся отстранилась.

— Миш, Мишаа хватит! Сейчас примчится Уилли, не найдет меня в своей комнате, поднимет панику. Не надо ребенка травмировать. Ему и так досталось за его коротенькую жизнь.

Михаил осторожно спросил.

— Люся, а как ты к ребенку относишься? Ведь психологически он не твой сын…

Жена мгновенно ощетинились

— Чегооо? Это. Мой. Сын! — Она произнесла это отдельными словами.