Да у нас до сих пор в народе существуют праздники с тех самых, языческих времен — ночь Ивана Купалы, колядки на Рождество, Масленица… Но какая-то мысль у меня мелькнула по ассоциации викинги — Америка, но тут позвали обедать и я эту мысль упустила."
"К вечеру мы и добрались до моего поместья. Восторг и разочарование вместе… Холмы вокруг небольшой долинки были высокими, с различными обрывами и разрезами породы. В основном, это были различные глины, от белых каолиновых пластов, рыжих гончарных глин, небольшой пласт в одном месте зеленовато-голубоватой бентонитовой глины, до ярко-красных и малиновых глин. Теперь понятно, почему поместье называется Малиновая пустошь. От цвета глин. А пустошь — потому что пригодной, пахотной земли совсем небольшие участки в долине. Остальное — неудобья на склонах холмов, брошенные, заросшие какой-то травой поля. Завтра все осмотрю внимательнее, а сейчас день клонится к закату, нужно устраиваться в доме. Вот дом вызывал наибольшее разочарование. Почему-то мне представлялось, что это будет типа старорусской помещичьей усадьбы или, в крайнем случае, имения американских поселенцев. А здесь это был старый, с одним разрушенным полностью крылом, замок, сложенный из серых, местами поросших мхом, камней. Узкие окна — бойницы, стрельчатые проемы, широкие трубы каминов на, местами просевшей, крыше, кое-где с осыпавшейся черепицей. В таком замке обязательно должны водиться фирменные семейные привидения. Колодец во дворе, облицованный все тем же камнем. Вот им видимо, пользуются, там протоптана узкая тропинка. Присутствие людей выдавал и небольшой дымок, курившийся над одной из труб. Что там позади дома — мне отсюда не видно. Охранники спешились, и один из них повел лошадей в одно из деревянных зданий, оказавшихся конюшней. А нашу повозку телегу с вещами подогнали прямо к невысокому, но широкому крыльцу и начали шустро выгружать вещи. Все уже устали и хотели отдыхать.
Заскрипевшая широкая дверь, потемневшая от старости, наконец, открылась и на крыльцо вышла пожилая женщина в накинутом на голову клетчатом шарфе, за ней виделась фигура мужчины и тоже немолодого. В глубине холла мелькнула ещё чья-то фигура и скрылась. Женщина чуть подслеповато сощурилась, привыкая к дневному свету после полутьмы замка, вгляделась в меня, всплеснула руками.
— Леди Маргрет! Смотри, Кестер, наша леди Маргрет вернулась!
Глава 8
Ну, вот тебе и здрасти! Только смирилась с тем, что я — Машка, так теперь ещё и Рита, оказывается! Но бабуля точно меня с кем-то спутала, ни разу не слышала от Рини ни о какой Маргрет. Ладно, хиханьки в сторону, надо заходить в дом и ориентироваться в происходящем, размещать новых жильцов, кормить детей.
