Всё, что происходило сейчас, казалось мне сном — одним из тех, где они целовали меня, трогали. Одним из тех, после которых я просыпалась влажная, отчаявшаяся и чужая сама себе в холодной одинокой постели с пониманием, что это только сон и запретным желанием того, чтобы он стал реальностью.

Денис присел ближе, погладил меня по плечу, по руке. Я покачала головой, и волосы мои колыхнулись в такт этому движению.

— Зачем? — шепнула я одними губами. — Зачем я вам?

— А разве ты не знаешь сама? — в голосе Антона прозвучало что-то знакомое мне, чуть грустное и светлое.

Я подняла на него взгляд, и уголка его красивых губ коснулась усмешка — всё такая же, немного печальная. — Разве не знаешь, глупенькая?

От этого его «глупенькая» перехватило дыхание, а сердце защемило так, что я приоткрыла губы и не смогла сказать ни слова. Денис, приобняв, заставил меня развернуться к себе и посмотрел точно таким же взглядом. Только цвет другой — коньячно-карий, пьянящий…"

"— Ты всё знаешь, Аня, — очень тихо сказал он, погладив меня по щеке тыльной стороной ладони. — Когда мужчина любит женщину… — печальная полуулыбка.

 — Это ведь понятно. Каждый из нас любит тебя.

— Когда Дэн женился, — Антон прижал мою ладонь к своей щеке, — я бы мог плюнуть и вернуться. Найти тебя и… — поцелуй в ладонь — Ты бы стала моей. Но я знал, что он помнит о тебе. Каждый чёртов день помнит. И со мной было так же. Семь лет думать о женщине… — ещё один поцелуй в раскрытую ладонь.

Я закрыла глаза. Антон оставил дорожку поцелуев от моего запястья до локтя, пальцы его вычерчивали кружевной рисунок на резинке чулка, Денис касался плеча. Их запах окутывал меня, они окутывали меня, утягивали за собой, туда, где я была просто я.

Без прикрас, без ложной скромности, без наигранной отстранённости. Туда, где я могла громко смеяться, запрокинув голову, несдержанно стонать и отдаваться страсти. Туда, где оживали самые смелые фантазии. Но сказать «да»… Сказать «да» для меня значило начать всё сначала. С нуля, с чистого листа, взяв с собой лишь малую толику прошлого, предначертавшего будущее.

— Поехали с нами, — снова сказал Антон. — Там другие люди, другой менталитет. — Положил ладонь на мой живот.

Взяв за подбородок, он склонился к моим губам и выдохнул: — Пожалуйста, скажи «да».

Дыхание его щекотнуло меня, прошлось теплом до самых кончиков пальцев. Приоткрыв рот, я пустила его язык, окончательно теряя волю. Медленный, неторопливый поцелуй. Пьянящий поцелуй с привкусом виски и запретного удовольствия.

— Да, — шепнула я, сама до конца не отдавая себе отчёта, что делаю. Всё, что было во мне разумного, ещё колебалось, но разумное я слушать не желала. Я желала слушать лишь собственное сердце.