Я вцепилась пальцами в его волосы, не понимая, чего хочу — оттолкнуть или прижать его ещё ближе. Застонала. Пальцы Антона исчезли. Он поднёс их к моим губам и провёл. Я почувствовала во рту свой собственный вкус, слизала влагу. Выдохнула, шальная, посмотрела на Антона. Глаза его стали насыщенно-голубыми, зрачки горели чернотой.
— Ты вкусная, — он лизнул ладонь, пальцы. — Очень вкусная. Тебе кто-нибудь говорил, какая ты вкусная?
Сглотнув, я отрицательно мотнула головой, совершенно не понимая, что делаю. Такой же гипнотизирующий, подчиняющий взгляд.
— Иди сюда, — Антон обхватил мой подбородок и, прижимаясь к моей спине, заставил повернуть к нему голову.
— Так не должно быть… — чуть слышно выдохнула я, когда он на миг прервал ласку. — Не должно.
Уголок его рта дёрнулся. Денис втянул сосок, жёстко обвёл его языком, и я крепче сжала его волосы. Притянула к груди. Антон вновь завладел моими губами, приласкал язык, неспешно, чувственно целуя, изучая. Тёрся членом о меня, явственно давая понять, чего он хочет.
Не успела я подумать об этом, снизу раздалась мелодия. Спасительная, отрезвляющая, она настойчиво проникала сквозь сизую дымку запретного возбуждения.
— Телефон… — выдохнула я, сводя бёдра. Мне… Мне надо ответить.
— Ответишь позже, — бескомпромиссно заявил Денис и до упора вогнал в меня пальцы. К двум присоединился третий.
Он натягивал мою плоть, наполняя меня, причиняя лёгкую боль. Телефон всё звонил и звонил…
— Сейчас, — собрав последние силы, выдавила я. — Нужно… нужно сейчас… — Толкнула его, потом ещё и ещё раз, отгоняя от себя наваждение.
Вывернулась и, растрёпанная, схватила пиджак с пола. Телефон выпал из кармана и снова ударился о ламинат.
— О, Господи… — вырвалось у меня.
Со всеми последними событиями я совсем забыла, что сегодня ко мне должна прийти сестра. И об этом тоже я разговаривала с Михаилом Ивановичем… И это тоже обещал мне он: обещал помочь Машке с трудоустройством.
