— Где ты была так долго? — высвободившись из моих рук, спросил Андрей чуть недовольно и посмотрел на меня из-под пушистых ресниц.
— Я… — коснулась его лба и убрала прядку волос. Выдохнула. — Я работала. Ездила в командировку.
Сын нахмурился, словно бы сомневался в правдивости моих слов. Прозвучали они в самом деле неубедительно, но актриса из меня всегда была так себе.
— Ты скучал по мне? — постаралась я улыбнуться. Андрей молча кивнул. Немного смущённо, как делают это начавшие взрослеть мальчики, признаваясь в слабости. Я снова улыбнулась. — Тогда иди собирай вещи.
— Мы поедем домой? — тут же спросил сын.
— Да, — чуть заметно кивнула. — Вначале домой, а потом… — заметила в глазах сына интерес. Горло сдавило, сердце сжалось. Правильно. Я поступаю правильно.
— Куда потом? — казалось, он уже забыл о том, что несколько дней провёл без меня. Ожидание охватило его, глаза заблестели.
— В отпуск. — Я встала на ноги. — Поедем с тобой в отпуск. Иди собирайся.
Маша поставила на стол две чашки чая, но, вместо того, чтобы присесть на соседний табурет, привалилась к столешнице. Пододвинув к себе чашку, я несколько секунд смотрела в неё невидящим взглядом. Запах крепкого чёрного чая и бергамота… Маша молчала, а я всё острее чувствовала, что не могу. Не могу больше сдерживаться, не могу скрывать проклятые слёзы. Судорожно вздохнула и накрыла лицо ладонями.
— Рассказывай, — потребовала сестра.
Я замотала головой. Как бы я ни хотела вывалить на неё всё, поделиться, язык не поворачивался. Как вообще можно говорить о таком?! Стоило представить, с каким осуждением она посмотрит на меня и…
— Не могу, — выдавила я и вдохнула, пытаясь отогнать слёзы, но вдох получился рваным.
— Аня. — Маша подошла ко мне и, взяв за руки, убрала их от моего лица. — Что с тобой?
— Мне нужно уехать, — на неё я не смотрела. — Только домой заедем, вещи кое-какие возьмём.
— И от кого ты бежишь? — пальцы её разжались, и я бессильно опустила ладони на колени."
"Стиснула подол платья. Глупо было предполагать, что ей не потребуются ответы. Вовсе не в моём характере было вот так бросать всё и срываться с места. Подобное было со мной всего раз. Один раз в жизни, но вряд ли тогда Маша понимала, что происходит.
— Ни от кого, — выдавила, потихоньку шмыгнув носом. Из комнаты донёсся шум, и я глянула в сторону коридора, боясь, что сын может вбежать на кухню и увидеть меня в таком состоянии. — Ни от кого, — повторила и всхлипнула. Беспомощно посмотрела на сестру. — Маш… Маш, я с ними двумя, понимаешь? — прикрыла рот рукой. — И тогда, и…
Маша выдохнула. Поджала губы и уселась на соседний табурет. Господи, зачем я сказала?! Хотелось затолкнуть слова обратно, хотелось стереть последние секунды. Стыд, что я чувствовала, разъедал меня, оглушал.
