Ей было хорошо, но не хватало… И я уж грешным делом подумал, что у тебя тоже такое со мной было, поэтому ты и…
— Нет-нет, — я энергично замотала головой. — Нет, Вадим! Ты всегда берёг меня, а мне порой хотелось иного. Но я стеснялась в этом признаваться. Это не то, конечно. Но надо было сказать.
— Да, — кивнул Вадим. — Конечно надо было. Ты всегда была такой закомплексованной по жизни, Лида, я и подумать не мог, что в постели ты хочешь совсем не нежности. До сих пор не могу поверить до конца, что был таким идиотом.
— Ты не был идиотом. Просто ты, как все люди, не умеешь читать мысли.
Мы вновь помолчали. Я заглянула в кружку — чая там уже почти не осталось. А он бы сейчас пригодился…
Запить неловкость.
— Ну… — пробормотала я, прерывисто вздохнув, и попыталась встать с дивана. — Наверное, мне пора.
Я встала слишком резко — голова закружилась, и я, сдавленно охнув, повалилась обратно.
Но уже не на диван. На Вадима.
137
Лида
Мне в тот момент показалось, что мы на какое-то время сошли с ума.
По крайней мере, я — точно."
"Мысли как будто отключились, напрочь вынесенные из черепной коробки настолько мощным порывом страсти — будто шквальный ветер, — что я почти не контролировала себя. Звенела от напряжения, толком не дышала, хватая ртом воздух в перерывах между лихорадочными и какими-то больными поцелуями, сжимала пальцами рубашку на груди Вадима, впиваясь в кожу под ней…
И почти умирала от ощущения его горячей и большой ладони, которую он запустил мне в джинсы сзади. Крепко и сильно сжал ягодицы, опускаясь пальцами всё ниже и ниже, и чуть слышно рыкнул, проводя губами по подбородку и дальше по шее, вызвав этим движением целый легион нетерпеливых мурашек по всему телу.
Вторая рука Вадима полезла под футболку, губы вернулись на место, вновь захватывая в плен мой рот. Муж всегда хорошо целовался… но, пожалуй, раньше я не замечала в его поцелуях такой одержимости.
Я чувствовала себя нужной, важной и необходимой… любимой. Именно сейчас, в эту минуту, в этой комнате…
Кто знает, до чего мы с Вадимом доцеловались бы — тем более что и я начала проявлять инициативу, расстёгивая рубашку на его груди дрожащими пальцами, — но по коридору мимо кухни в туалет громко протопала Аришка, и мы тут же отпрянули друг от друга, внезапно вспомнив, где вообще находимся.
Нам не нужно было приводить себя в порядок — мы не успели раздеться. Даже Вадим… Подумаешь, две расстёгнутые пуговицы! Мне же следовало просто немного подтянуть сползшие вниз джинсы, и всё. И тем не менее было неловко. Ведь, если бы Аришка решила пойти не в туалет, а выпить воды на кухне, она увидела бы картину, которую не стоит наблюдать детям в её возрасте. Особенно если родители в разводе и непонятно, что будет завтра.
