Хорошо, что впереди горит красный свет, и водители снижают скорость перед светофором.
— У меня не было возможности прочитать договор, — Гасановы вряд ли представляют, как ко мне относились в родной семье.
— Я так и предполагал, — под его сканирующим взглядом становится неуютно.
— Я смогу его изучить? — спешу перевести тему.
— Вряд ли ты без юриста сможешь разобраться во всех тонкостях вашего брачного договора, — нехорошо как-то ухмыляясь, чем будоражит желание добраться до бумаг.
— Но ты же юрист? — в моем вопросе сквозит невысказанная просьба.
— Я не пойду против брата, Диана, — получив отказ, я не стала уточнять, почему его помощь в этом вопросе будет считаться предательством. Сама разберусь. Оставшийся до ВУЗа путь прошел в тишине.
Тетка в приемной комиссии побурчала, что нерадивые абитуриенты откладывают все на последний день, а им потом разбираться с ворохом заявлений, но документы у меня приняла.
Магомед ждал меня в коридоре. Увлекшись перепиской в телефоне, не сразу заметил, что я вышла и жду его.
— Как прошло? — погасив экран и пряча мобильный в карман.
— Нормально, — другого ответа этот вопрос не подразумевает. Вряд ли преподаватели кого-то из абитуриентов встречают хлебом-солью, поют оды в честь нового студента или, наоборот, выгоняют взашей, не взглянув на результаты экзаменов.
— Давай подадим документы еще в пару ВУЗов? — предлагает Магомед, пока мы спускаемся к парковке.
— Я могу съездить сама, — мне не хотелось его отвлекать."
"— Мне не сложно, сегодня я весь в твоем распоряжении, — улыбается, но я не отвечаю на улыбку Магомеда. Наигранная какая-то легкость. В очередной раз убеждаюсь, что я не обладаю свободой действий. Мне, в отличие от Алины, не разрешено передвигаться самостоятельно. В то время, как вторая жена самостоятельно отбыла на своем автомобиле, я езжу с надзирателем.
Говорить нам было не о чем, да и не хотелось, если честно, лента в соцсетях была куда интереснее. Мага пытался меня разговорить, натыкаясь на рекламные афиши того или иного поп-исполнителя или премьеру спектакля, он интересовался моими вкусами, но сдался после трех неудачных попыток. Я жила в тюрьме с кучей правил и запретов. Меня должна была интересовать только учеба. Моими развлечениями были уборка, глажка белья, помощь на кухне.
Сдав документы еще в два престижных ВУЗа, мы заехали пообедать в кафе. Магомед не спрашивал моего мнения, сообщил, что голоден, и, пока не поест, мы не сдвинемся с места.
Я заказала салат с креветками и малиновый чизкейк, который здесь подавали с кружкой ягодного чая.
— Диана, я тебе не нравлюсь? — отстукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы ответить на этот вопрос.
