— В любой момент… Слышишь, Елизавета? В любой момент я могу прервать жизненный путь твоего дедушки.
— Это невозможно!
— Он уже получает один хитрый препарат, который постепенно накапливаясь в организме, становится этакой гранатой без чеки. Но поскольку мне надо, чтобы Рузанов обязательно дожил до нашего с тобой бракосочетания и лично нас благословил, смертельную дозу он ещё не получил. Ему в еду добавляют антидот, но в меньшем, чем нужно количестве, чтобы держать его организм на грани. Но если ты попробуешь взбрыкнуть, то у меня больше не будет причины сохранять твоему деду жизнь. Предваряя глупые надежды, возможно появившиеся в твоей голове, поясню: старик умрёт раньше, чем те, кому ты собираешься рассказать о смертельном препарате и моих людях в вашем с дедом окружении, успеют выявить яд и найти к нему антидот. Им не хватит времени и информации, потому что хитрое лекарство — новейшая, строго засекреченная разработка другой страны. У нас о пока ней никто не знает.
— Ты чудовище, — пробормотала Елизавета. — Заранее подготовился? Значит, давно задумал избавиться от дедушки… Потом, видимо, настанет моя очередь? Получишь акции и… бай-бай!
— Вовсе нет! — Левин покачал головой. — Изначально я не собирался никому вредить, но на всякий случай подстраховался, да. И как в воду глядел — ты решила меня кинуть. Но ещё не поздно вернуться к первоначальному варианту, всё в твоих руках, Елизавета!
Она молчала, ожидая продолжения."
"— Твой дед останется жив, если ты будешь вести себя, как влюблённая девушка, которая с нетерпением ждёт свадьбы. Мы заключим с тобой договор: ты обязуешься после смерти Рузанова передать мне контрольный пакет акций Техногрупп, а я создам на твоё имя безотзывный трастовый фонд. При разводе я забираю себе холдинг, тебе остаётся особняк, две квартиры, несколько машин, драгоценности, картины и антиквариат — в общем, всё заранее подсчитаем и перечислим. Я не собираюсь тебя обманывать! Поверь, это очень, очень щедрое предложение и очень большие деньги, ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А дедушка…
— Я его не трону, если ты будешь послушна. Николай Романович проживёт столько, сколько ему отпущено судьбой и умрёт счастливым на руках любимой внучки. Через два месяца после похорон мы тихо разведёмся.
— Как я могу тебе верить?
— У тебя нет выхода, — развёл руками Олег. — Или довериться или рискнуть жизнью деда.
И тут Лизу натурально затрясло.
— Ты чего? — встревожился Левин. — Елизавета? Настолько замёрзла, что ли? Ну прости, я не подумал, что дорогу замело, и нам придётся идти пешком! Да, хотел припугнуть, немного увлёкся и не рассчитал. Лиза?
А у неё зуб на зуб не попадал.
— Чёрт знает что!
Олег обхватил её за плечи и встряхнул.
