"
"Но Рокотов, Воеводин и, как ни странно, Олег старались не оставлять её надолго одну, передавая друг другу, словно переходящий кубок. Они тормошили, подсказывали, куда идти и что делать, не позволяя ей скатиться в отчаяние.
И с их помощью Лиза со всем справилась.
День похорон она, отупевшая от горя и недосыпа, почти не запомнила. К ней постоянно подходили с соболезнованиями, жадно рассматривая осунувшееся лицо богатой наследницы. И наперебой выражали готовность помочь.
Чем, интересно?
В искренность подавляющего большинства сочувствующих она не верила — кружат вокруг, точно хищники, загнавшие оленя.
Лиза едва вытерпела этот калейдоскоп притворства и тщеславия. Но с окончанием траурных мероприятий для неё ещё ничего не закончилось — она обещала дедушке, что свадьба состоится, и нужно было как-то приходить в сознание и сыграть-таки этот спектакль.
Где взять на него силы⁈
Впрочем, и тут Левин взял всю организацию на себя, больше не требуя, чтобы невеста выбирала салфетки и дегустировала блюда.
Более-менее Лиза очнулась только накануне свадьбы. И то больше потому, что к ней прорвалась матушка.
— Доченька! — Катерина поймала её, когда Лиза решила на пару дней переехать в городскую квартиру.
Обстановка в особняке давила на девушку, постоянно напоминая о потере. И она поняла, что просто не выдержит, ей нужна передышка.
И вот, пожалуйста — из огня да в полымя!
— Лизочка, дорогая моя, наконец-то я могу тебя обнять! — родительница сцапала её и прижалась, оглушая приторно-сладким ароматом парфюма.
Она тараторила, оттесняя растерявшуюся Елизавету от подскочивших охранников.
Лизе понадобилась пара минут, чтобы очнуться и оторвать от себя цепкие ручки Екатерины Георгиевны.
— Какими судьбами? — холодно поинтересовалась она, делая знак охране, чтобы те пока не приближались.
— Я — твоя мать! — воскликнула Катерина.
Елизавета жестом остановила её попытку снова сгрести себя в объятия. И тогда Катерина всхлипнула и принялась преувеличенно-тщательно промокать сухие глаза.
