5
0Самый обычный паспорт. Полистала.
Документ принадлежал той самой девушке, что смотрела на меня из двери зеркального шкафчика. Людмила Владимировна Клеева. Имя, отчество и год рождения совпадали с моими. Нам обеим было по двадцать три года. Месяц рождения — тоже. Единственное, я родилась тридцать первого января, а она тринадцатого, да и фамилия у меня была другой.
В паспорте было указано двое детей. Мальчик Миша и девочка Маша. Двойняшки.
«Это во сколько же она забеременела, если им сейчас по пять? В семнадцать, что ли?» — ужаснулась я.
Отца детей, судя по их отчеству, звали Василий.
Что ж, теперь хотя бы ясно, кого как зовут. Но, что же все-таки произошло?
Я отпустила взгляд на стол, туда, где лежала пачка остальных вынутых мной бумаг.
— Охренеть… — вырвалось против воли.
Самый верхний документ был договором.
«Галавиц Руслан Раисович… дата рождения, паспорт… с одной стороны… именуемый в дальнейшем «заказчик», и Клеева Людмила Владимировна… дата рождения, паспорт… с другой стороны, именуемая в дальнейшем…»
Мне пришлось ухватиться за стол, чтобы просто устоять на ногах.
— «…Именуемая в дальнейшем… — прочитала я вслух, словно надеясь, что услышу совсем не то, что изложено на бумаге, — суррогатная мать».
Приложила руку к животу. Мамочки! Еще и беременна!
Кажется, я попала.
Глава 2
— Так. Стоп! — скомандовала я себе. — Отставить панику.
Но как можно было не паниковать, оказавшись в такой ситуации?
Еще раз ощупала живот. Срок, видимо, не большой, да и судя по датам договора беременность наступила, если наступила, совсем не давно.
Подошла к зеркальному шкафчику с посудой рассматривая свое отражение. Сейчас, оно не казалось таким уж чужим, хоть в первый момент я и не узнала его. Это была все та же я. Да, уставшая, осунувшаяся, но я. Мои зеленые глаза, мои тонкие губы, нос. Волосы правда в кошмарном состоянии, натуральный каштановый цвет выкрашен дешевым блондом, отдававшим отвратительной желтизной. И зубам тоже явно не помешал бы стоматолог."
"Я еще раз оглядела маленькую кухоньку. Вариантов было только два: или я сошла с ума и сейчас на самом деле нахожусь в дурдоме, или все сказки про перемещение душ, загробную жизнь и тому прочую ересь вдруг оказались правдой.
Снова взгляд на шкафчик с посудой. На худенького заморыша с фингалом, каким я там сейчас отражалась, было жалко смотреть, но при этом не покидало ощущение нереальности. Словно я всего лишь смотрю кино или просто вижу реалистичный сон.
Это же на толкнуло меня на еще одну мысль. Пугающую мысль. Что если муж Людмилы Клеевой так сильно двинул ей, что у нее случилось раздвоение личности.
