Он уходит из кухни, а я ошарашенно смотрю ему в спину… потому что в первую секунду я подумала, что он предлагает нам переехать с ним. И лишь теперь осознаю, что он даёт мне время и дистанцию. Взгляд возвращается к ключам на столе, а на губах тянется ошалевшая улыбка.
Эпилог
Юля
Спустя 8 месяцев
— Мам, мам, скорее, лови его! — Дашка с топотом ног слетает вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, как маленький ураган. От её порывистых движений сердце у меня замирает: я уже вижу в голове, как она подворачивает ногу или падает — и всё, катастрофа.
— Чарли украл мой учебник! Лови!
И правда, по коридору ко мне на всех лапах несётся щенок кокер-спаниеля шоколадного оттенка. Его длинные уши нелепо подпрыгивают в разные стороны, глаза блестят от восторга, а в зубах он упрямо сжимает учебник по алгебре, будто это добыча всей его жизни. Чарли делает круг по комнате, поскальзывается на ковре, но не сдаётся — только сильнее вцепляется.
Даша гонится за ним с визгами и смехом, её волосы развеваются за спиной, а я держусь из последних сил, чтобы не упасть от хохота.
Вот умеет же Озеров удивлять… В прошлый раз, когда приезжал, привёз этот «сюрприз» в коробке — маленького комка счастья с трясущимся носом и лапками. Теперь Чарли уже четыре месяца, но он самая непослушная собака из всех, кого я когда-либо встречала. Неугомонный, бесстрашный и хитрый.
Мы с Дашей смеёмся, машем на него рукой, потому что жалко ругать: ну как наказать существо, у которого глаза круглые, как две пуговки, и которое прижимается к тебе мокрым носом?
Для нас он ребёнок, только пушистый.
— Чарли! Фу! — кричу, но толку никакого. Щенок делает вид, что впервые слышит свое имя. Учебнику конец, слюни, зубные отметины, страницы в гармошку. Но я только улыбаюсь: новый купим, а вот этот лохматый вихрь — уже часть семьи.
— Ну всё… — Даша резко тормозит посреди гостиной, совмещённой с кухней, разводит руками в стороны, — Про учебник можно забыть.
— Не страшно, доча, купим новый, — вздыхаю я.
— Чарли! Стоять! Живо!
Голос Карины звучит строго, будто это не щенок перед ней, а целая армия солдат. Эхо расходится по дому, и я замечаю, как Чарли испуганно дёргает ушами. Он подчиняется мгновенно: обмякает в руках Карины, переворачивается пузом кверху и смешно дрыгает лапами. Она чешет его живот, и он тут же, с жалобным визгом, выплёвывает измученный учебник на пол.
— Спасибо, систер, — смеётся Даша, — А ты, шкодник… — и, протянув руку, треплет Чарли по холке.
— Девочки, садитесь за стол, завтрак уже ждёт! — зову я.
И так проходит почти каждое наше утро: шум, беготня, визги, смех и, конечно, Чарли с очередной пакостью. Но знаете… я счастлива. Счастлива до дрожи.
Потому что рядом мои дети, у меня есть любимая работа, должность, уважение.
