Какой ты стала, девочка с глазами-звездочками и синим бантом в горох? Может быть, ты выросла толстой и непривлекательной? Такое случается даже с самыми красивыми девочками.
А голос цвета капучино утверждал обратное. Он дразнил, искушал, шептал: «А ты проверь».
Сзади посигналили. Оказывается, можно ехать. Целых пять метров. Проехал.
Да Илья даже номер телефона студии не запомнил!
– А я напоминаю номер, по которому можно позвонить и поделиться историями о своем детстве…
Ах вот как? Он протянул руку и взял лежащий поверх нотной папки телефон. Цифры номера… гудки… и голос цвета капучино:
– Представьтесь, пожалуйста.
– Илья.
– Добрый вечер, Илья.
* * *Кондиционер сломался, и в студии было душно. До конца эфира оставалось полтора часа. Женечка напротив пил воду из пластиковой бутылки. Рекламная пауза дает несколько минут передыха. Таня очень любила работать в паре с Женечкой. И вовсе не потому, что он в основном молчал, и часто приходилось говорить за двоих. Вообще, это большая загадка, как парень с речевыми проблемами стал диджеем. Приступы заикания настигали Женю в самые неожиданные моменты, особенно если понервничает, и тогда Таня быстро включалась в разговор и переводила его на себя.
Когда год назад руководство поставило вопрос о замене Женечки на более подходящего, по их мнению, диджея, Таня отстаивала своего партнера, озвучив двадцать пунктов «Жекиной незаменимости».
За такой произвол Таню лишили премии, сделали первое китайское предупреждение и отпустили с миром. И с Женечкой.
Таня взглянула на часы, поправила наушники.
– В Москве половина девятого вечера, и с вами по-прежнему я, Татьяна Тобольцева.
– Илья.
– Добрый вечер, Илья. Какую историю о детстве вы нам расскажете?
– Добрый вечер, Татьяна. Скажите, а вы верите в любовь с первого взгляда и в шесть лет?
Голос позвонившего не сказать чтобы был очень тихим, но тембр и интонация не позволяли назвать его громким. Такая… любопытная безмятежность.





