Кристина
Никогда не была во Франции, даже не мечтала об этом. Париж оказался именно таким, как я себе и представляла, читая любовные романы. Особенно меня привел в восторг вид с балкона гостиницы на Эйфелеву башню. Погода стояла жаркая, хуже, чем в Москве.
Кондиционер в гостиничном номере работал исправно. Но все равно было душно. С утра снова тошнило. Причину недуга я знала и боялась открыться Тимуру."
"Я облокотилась о витые железные перила, рассматривая залитую солнечным светом оживленную улицу. Машины безостановочно куда-то направлялись, как и прохожие, отважившиеся в такую погоду совершить прогулку по раскаленному тротуару. Гул города смешался с пением птиц и звуками музыки, доносившимися из уличных кафе.
Номер мы сняли на третьем этаже, с видом на историческую достопримечательность, от которой видно было лишь верхушку. Но это не портило общего впечатления о столице любви и романтики.
Легкий ветерок пробрался под рубашку, приятно освежая. Светлая ткань хранила запах Тимура, который отлучился по делам. Какие у него могут быть дела, даже не представляю.
С некоторых пор он все чаще где-то пропадал, а я оставалась одна, предоставленная сама себе. После разговора по душам в Белоруссии, Тимур изменился, или же изменилась я. Говорят, любое путешествие меняет человека, а мое путешествие все никак не заканчивалось, я даже страшилась того, какой я стану после него.
В Белоруссии мы купили тур по Европе. Туристами осмотрели славные города Польши, Германии, пока не оказались в Париже. Автобус поехал дальше, а мы решили задержаться в столице Франции. Тимур сказал, что мне полезно.
– О-ля-ля! – раздалось снизу.
Французские мужчины постоянно чем-то восхищались, хотя глядя на их женщин могла с уверенностью сказать, что русские намного красивее.
Внизу, возле гостиницы, стоял мужчина и посылал мне воздушный поцелуй. Я озадаченно моргнула, затем рукой прижала полы рубашки к животу. Я под ней была голая, так как жара стояла невозможная, а этот извращенец все видел! Тут я заметила Тимура, который переходил улицу и недовольно щурился, поглядывая то на француза, который не замечал опасности за спиной, то на меня. Я юркнула в номер, забегала, не зная, что предпринять. И лишь когда достала платье из шкафа, поняла глупость ситуации. А чего я, собственно, переполошилась, словно ревнивый муж меня застал за непотребством?
Села на диван в ожидании появления Молотова. Номер мы сняли небольшой: гостиная, совмещенная с кухней, и небольшая спальня, где разместились лишь маленький шкаф, две тумбочки и двуспальная кровать. Поэтому я сидела прямо напротив входной двери. Молотов вошел и замер в дверях. В Европе он предпочитал местную одежду: светлая футболка, протертые джинсы, кожаный пояс, порой надевал льняные рубашки.
