— О чем, и я не могу это не подчеркнуть, ты, черта возьми, думала, Аспен? Ты хочешь умереть в тридцать, блядь, пять лет? Или тебе нравится играть в русскую рулетку со своей жизнью? Зачем тебе это…

Я дергаю его за рубашку и прижимаюсь губами к его губам. Кингсли рычит мне в рот, затем обхватывает меня за шею большой рукой и целует меня с голодом, от которого перехватывает дыхание.

Наши зубы, языки и даже наши души сталкиваются в сокрушительном поцелуе, который превращает мои конечности в желе.

Я целую его с отчаянием возрожденной женщины, а он вдыхает в меня жизнь.

— Черт, — шепчет он мне в губы, когда мы отрываемся друг от друга и он прижимается лбом к моему. — Это не снимает тебя с крючка.

— Я знаю. Это была благодарность, не только за то, что спас меня, но и за то, что был рядом со мной и Гвен. Спасибо, Кинг.

Он ворчит, когда напряжение, которое он носил на своих плечах как значок, медленно исчезает, и он садится на кровать, безоговорочно притягивая меня к себе на колени.

Я сижу лицом к нему, а он обхватывает меня обеими руками за талию с такой силой, что кажется, он никогда не отпустит меня.

— Тебе придется сделать гораздо больше, чем поцеловать меня в благодарность, дорогая.

— Например?

— Снятие запрета на нелегальную жизнь, например. Как только ты восстановишься, я собираюсь впиться зубами в твою шею, пока буду трахать твою киску, а потом и задницу.

Я колеблюсь, переводя взгляд в сторону.

Он берет двумя пальцами мой подбородок и возвращает мое внимание к себе.

— В чем дело?

— Ничего.

— К черту, Аспен. Ты начала этот запрет по какой-то причине, и если не расскажешь мне, я не смогу это разгадать.

— Я просто… не хочу, чтобы секс был нашей единственной связью. Если я тебе нужна именно для этого, однажды ты выкинешь меня из своей системы или, возможно, тебе надоест моя борьба, и ты найдешь кого-то, кто преклонит колени перед твоей волей, и все будет кончено."

"— Ты, блядь, серьезно? — он прижимает меня к своей груди, его пальцы впиваются в мой затылок, и говорит так близко к моему рту, что я чувствую каждое слово, а не слышу его. — У меня была связь с тобой еще до секса. Да, мне нравится твоя покорность моему господству и то, как ты тайно наслаждаешься тем, как я помечаю твою кожу, и секс играет определенную роль в том, что у нас есть, но это не все, чем мы являемся.