Сначала раздалось шипение, потом звук, похожий на хлопанье двери, потом усиленный техникой голос Рискевича:

«— Вы, наверное, удивились, увидев меня здесь?

Опять шипение и длинная пауза.

— Ну, что же вы молчите?

— Кто вы? — спросил человек после длинной паузы. Голос его был встревоженным и ломким.

— Не доставайте пистолет. Он все равно не стреляет. Неужели вы думаете, что я настолько глуп, что не предусмотрел этого? И не бледнейте, я не из команды безопасности. Иначе вас бы взяли у дома, отвезли на Жолнежскую, 5. А там… Впрочем, что я вам рассказываю, вы же сами прекрасно понимаете — что там.

— Кто вы?

— Не нервничайте. Хотите сигарету? А выпить? У меня с собой есть неплохой коньяк.

Опять длинная пауза. Потом вновь голос Рискевича:

— У вас есть право выбора. Или мне придется отдать вас людям из службы безопасности, и они выкачают из вас все. Или вы соглашаетесь сотрудничать с военной разведкой, то есть со мной, и отдаете мне людей, которых должны встретить завтра.

— Я не сделаю этого.

— Не торопитесь. Вам всего двадцать лет. Я знаю, вы любите женщин и жизнь красивую любите. Как вы жили? Вспомните.

Я не намного старше вас, а уже увидел, что такое подлинная жизнь. Жизнь, когда ты живешь не ради догматических химер, а ради себя. Человек должен иметь деньги, это независимость и удовольствия. Понимаете? Вы умрете, и никто не узнает об этом. А те, кто послал вас сюда, будут хорошо есть, сладко спать и любить своих баб. А вы умрете не просто, вы погибнете как предатель, об этом позаботимся мы. Вас проклянут ваши родные, для которых надымские лагеря станут недоступной мечтой.

— Ну а если я скажу?

— Свобода, полная свобода.

Хотите — оставайтесь у нас, уезжайте в Европу, живите там. Хотите — в лес, к своим…»

— Стоп, — сказал Смысловский.

Оператор поднял звукосниматель проигрывателя.

— Вы взяли его на страхе.

— Да. Но он очень хотел жить, этот молодой человек.

— А что же дальше?

— Дальше, — Рискевич усмехнулся, — дальше он сдал нам опергруппу, «пианиста». И мы отпустили его в лес.

— Не понял? — Полковник встал.

— Я прострелил ему мягкие ткани руки и поцарапал бок.

— Что дальше?

— Дальше, к сожалению, он погиб, партизанская база была уничтожена с воздуха и окружена, не ушел ни один человек.

Часть убиты, остальные погибли в болоте."

"— Жаль, он нам мог бы пригодиться. Пойдемте. — Смысловский направился к двери.

В кабинете полковник сел на диван, расстегнул воротник, приспустил галстук.

— Этот человек знал о задании группы?

— Нет, — Рискевич покачал головой, — он был обыкновенным связным.

— Но ведь кто-то давал ему задания?

— Был резидент, но он ушел в отряд. Резидентом должен был стать один из пришедших.

— Жаль, что вам не удалось взять их живыми.