Эти данные понравились майору, было видно, что немецкие конструкторы не зря ели свой хлеб.
Это все из удачных операций. Неудачных было всего две, закончившихся потерей двух аппаратов и двух летчиков. Как определила комиссия из инженеров, причиной аварий стало повреждение несущих конструкций во время маневров. Благо противник этого не знал, все произошло в чистом океане, и свидетелей, кроме других немецких пилотов, не было.
Майор был согласен, безлюдные просторы – идеальная площадка для обкатки сверхсекретных технологий. Шансы быть замеченным, сфотографированным или сбитым минимальны, а при аварии аппарат падает в воду и не достается противнику. Отсутствие немецких войск на тихоокеанском фронте также имело объяснение – рейх активно сотрудничал с Японией, передавая ей самые современные технологии. Если что, можно все свалить на них.
Причиной последней вспышки ярости был звонок из залива – неизвестный угнал самолет союзников. Проблема была не в этом, на шесть рабочих прототипов было всего четыре опытных летчика-испытателя, которые знали эти машины от и до. Как слабые, так и сильные стороны."
"Смена, которую доставили вместе с майором, хоть и летала на подобных изделиях в Германии, именно эти аппараты не знала. Однако приказ командира базы поднять ВСЕ экспериментальные машины наткнулся на стену непонимания Грохтердта. Он как вновь назначенный командир летного состава – прошлый погиб при испытаниях – не собирался выпускать в воздух неподготовленных летчиков, но и ослушаться приказа тоже не мог. Поэтому, на ходу обучаясь, поднял закрепленный за собой аппарат в воздух. За ним поднялись еще четыре машины, управляемые опытными летчиками. Последний остался на земле.
– Я Птенец, вижу объект. Он удаляется от залива на два-один, – услышал майор голос самого молодого из испытателей, лейтенанта фон Оффена.
– Я Стриж. Идем наперехват, – тут же скомандовал майор.
Машина, несмотря на некоторые недостатки, понравилась майору. Имея огромный практический летный опыт, он довольно быстро освоился с ней. На тех, что он летал в Германии, стояли поршневые двигатели, хоть и экспериментальные. На этих же были реактивные.
В это время противник их заметил и, резким маневром развернувшись, полетел навстречу. Что-то в этом было знакомое. У каждого летчика свой стиль пилотирования, это как отпечатки пальцев. В данном случае Грохтердт готов был поклясться, что где-то уже встречался с этим летчиком.
Ответ-воспоминание пришел к нему вспышкой за две секунды до начала боя.
– Это Суворов!!! – заорал он.
Острова в Тихом океане
Сопоставить скорость противника со скоростью своего аппарата мне труда не составило. Разница почти в два раза.
