Сейчас тихонько отведу Мишу на кухню, параллельно с этим провожу картавого, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. Улыбаемся и машем!

- Родной, пойдем обедать, как раз расскажешь, как прошел твой день.

Я уж было повернулась к двери, но так и застыла, пригвожденная к месту невинным детским вопросом:

- Вы будете нашим новым папой?

Ощущая, как краска сползает с лица, внутренне чертыхнулась. Пол под ногами поплыл и я облокотилась о стенку, чтобы не рухнуть прямо здесь. Дети просто кладезь уморительных историй, особенно когда они происходят с другими. Я осторожно повернулась назад и посмотрела на Виталика. В нем не было и тени тревоги. Наоборот, он уверенно отстранился от окна, подошел к Мише, и сел на корточки, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

- У тебя есть отец, Миш. А я друг твоей мамы, и не могу претендовать на чужую роль.

- Хорошо, - кивнул сын, не совсем понимая, что ему сейчас сказали. Но он заметно успокоился, от того что папу у него никто не заберет. Почувствовав, что самое страшное позади, я облегченно перевела дыхание. Земля под ногами перестала плыть, и сердце не стучало в духе бешенного ралли. Ненадолго. Потому что следующий вопрос сыночки корзиночки снова выбил меня из седла.

- Вы не обидите маму?

- Я произвожу такое впечатление? – всерьез спросил Виталик.

- Не знаю, - Миша пожал плечами и внимательно оглядел Игнатова, будто проверял, есть ли у того вши. – Я не могу такое знать, поэтому решил спросить прямо.

Прямо… вот это правдоруба я себе на радость родила. Чтобы не опозориться еще больше, нужно как можно скорее закончить их диалог.

- Миш, пойдем обедать, дядя Виталик уже уходит.

- Ты перебила нас, Яна, - Игнатов полоснул по мне острым взглядом. Он предупреждающе качнул головой, давая понять, что мне не стоить лезть в мужские разборки. Даже не смотря на то, что проходят они в разных весовых и возрастных категориях! – Пожалуйста, поставь чайник, я бы с радостью выпил чай.

- Угу, - ответила я, но не сдвинулась с места. Я понимала, что картавый пытается выпроводить меня из комнаты, чтобы не подслушивала их разговор. Поэтому вжалась в стенку и прикинулась ветошью, лишь бы не привлекать к себе внимание.

- Миша, - осторожно начал Игнатов, - я приложу все усилия, чтобы никогда не обижать твою маму. Я не могу дать тебе абсолютные гарантии, потому что не все вещи зависят от меня, но я буду стараться, чтобы она радовалась чаще чем грустила.

- Обещаете, - пробурчал сын.

- Обещаю.

- Отлично, - судя по изменившемуся тону голоса, Миша тотчас повеселел, - но предупреждаю, я занимаюсь дзюдо.

- Это угроза? – улыбнулся Виталик.