- Да все нормально, - соврала я, и, взглянув в неестественно черные, будто нарисованные грифелем, глаза, поняла - он все знает.

Можно не говорить. Расслабиться. И даже заплакать, потому что он поймёт и поддержит меня.

От этой мысли прорвало последнюю заслонку, и слёзы сами собой покатились по щекам. Я не всхлипывала, на это просто не оставалось сил. Все происходящее напоминало замедленную реакцию организма, который просто выключил внутренние реакторы, чтобы зря не тратить энергию. Я Как-то читала, что когда ты, к примеру, попадаешь в аварию, то первое время не чувствуешь боли. Держишься на адреналине и желании выжить, что-то на уровне инстинктов. Но потом, когда пик минует, огненная волна накрывает тебя с головой, выкручивая суставы наизнанку, ломая тебя так, чтобы наверняка, чтобы больше не собрать и не склеить.

Я закрыла руками лицо, не желая чтобы такой меня видел Игнатов. Он все понял слишком буквально, достал из бардачка салфетки и протянул мне. И только когда я взяла из его рук упаковку, произнёс:

- У меня важный звонок, посидишь здесь минуту?

Шестьдесят секунд наедине с собой кажутся вечностью, когда все болит и сердце просится наружу.

Я вытерла слёзы, и досчитала до десяти, чтобы успокоиться. На последней цифре вернулся Виталик.

- Как ты узнал, где я? - я скомкала влажные от слез салфетки и засунула из в карман своей сумки, чтобы не мозолили глаза.

- Ты сама сказала адрес.

- Точно, - улыбнулась в ответ, - я и забыла. А зачем приехал?

- Потому что я не справляюсь без тебя, - голос едва уловимо дрогнул на последнем слове. Но Виталик тотчас добавил: - Ты должна курировать съемочный процесс, иначе выходит хаос.

Я кивнула. Все оказалось очень просто, он приехал, чтобы скорее закончить работу. И проявил благородство, не выговаривая мне за опоздание.

Предельно понятно, так, что аж повеситься хочется."

"- Я могу узнать, что сейчас происходит в твоей жизни? - в его зрачках промелькнуло мое отражение и исчезло, стоило ему отвернуться. Там я казалась потерянной. Такой я себя и ощущала.

Виталик коснулся пальцами моей щеки и осторожно спросил:

- Расскажешь?

Я качнула головой. Это были мои проблемы и решать их нужно самостоятельно. Развод превратился в инициацию, показывающую, что я стала наконец взрослой. И меня больше не страхует Мама, школьный учитель, начальник, муж. Наверняка, у Виталика есть и связи и деньги, но вот только ко мне это не имело никакого отношения.

Он тяжело выдохнул и сморщил нос, отчего стал похож на дракона. Не совсем опасного, скорее милого.

- Ожидаемо. Но, знаешь, я не предложу тебе помощь, пока ты сама не попросишь об этом.

- Принято.

Его рука нежно гладила меня по лицу, отчего хотелось уткнуться в тёплую ладонь и замурчать как кошка. Я еле сдержалась, чтобы не начать ластиться в ответ.