— Я развожу вас по разным комнатам. Знаете, почему?
— Чтобы мы не подрались?
— Не наговорили лишнего?
— В точку, девочки. Когда люди крепко ссорятся, нужно разойтись, иначе можно натворить таких дел, о которых потом будешь жалеть. Вы же сами знаете, что от страха и гнева себя перестаешь контролировать. И мы с папой, поругавшись, можем совершить такие глупости, которые затронут вас. Например, можем пытаться перетянуть вас каждый на свою сторону. Или вдруг вы услышите, как мы кричим? И вам захочется тоже к нам присоединиться?
— Папа не сказал, что вы поругались… Но обещал собаку и новый дом.
Бросаю уничижительный взгляд на Марка, который смущенно натягивает на себя одеяло. Ну конечно, интернет-психологи о главном умолчали.
— Мы с вашим папой… — Снова поднимаю вверх глаза, чтобы убрать противное щипание. — В общем, папа сильно обидел меня, а я тоже сделала ему очень больно. Хотела получить власть над ситуацией и думала, что, отомстив, почувствую облегчение. Но ошиблась. Из-за меня ваш папа теперь в больнице.
Девочки испуганно смотрят на меня.
— Нет, нет, мы не дрались… — Предупреждаю вопрос, который читаю в их глазах, — Но очень можем это сделать снова. Поэтому, нам нужна ваша помощь. Вы должны помочь нам посидеть в разных комнатах, но, чтобы никто из нас не чувствовал себя брошенным и одиноким. Хорошо? Пять дней в неделю вы будете утешать меня — я же все-таки слабая девочка, а два дня в неделю — ходить к папе. Он мужчина, ему и пары дней будет достаточно.
— Вы разведетесь, как родители Светки?"
"— Мои милые зайки, — прижимаю к себе их склоненные головки, — когда разводятся люди, они просто перестают быть мужем и женой. Но они все равно остаются родителями. Папа останется вашим навсегда, чтобы ни случилось. И он любит вас больше всего на свете, правда Марк?
— Да, — хрипло поддакивает он и гладит дочек по спине.
Господи, ну скажи ты им, как сильно их любишь, как будешь ждать каждой встречи. Ну хоть что-нибудь скажи им! Обними, чурбан чёртовый! Они же так рвались к тебе, так переживали…
Мне хочется схватить Марка и потрясти за грудки. Чтобы очнулся, пришел в себя… Но внимательно вглядываюсь в его покрасневшие глаза и вижу, что он просто не может говорить, боится расплакаться.
Но в этот раз эмоциональность и чуткость, которая всегда меня в нем восхищала, меня только раздражает. Мужчина не должен себя жалеть. Слишком долго я велась на красивые сердечные проявления. Но теперь знаю цену этому всему — Марк, как флюгер. Завтра придет Илона и он с такой же искренностью будет внимать ее картинам светлого будущего.
— Пойдемте, девочки, папа устал. У него сегодня тяжелый день.
Притихшие девчонки чмокают Марка в щеки и опустив головы понуро выходят из палаты.
