– Если господин Салкин вменяем, то он сам должен принимать решение о беседе с кем-либо, – пошел в атаку полковник.
Старушка отодвинула от себя чашку, поставленную перед ней Мариной.
– Спасибо за угощение, да меня на ватрушки не купишь. Брат мой в уме, а вот некоторые люди, помоложе его, сумасшедшие. Какой смысл Вене с вами общаться? Оставьте его в покое. Натерпелся он от всех. Обозвали его убийцей, да отпустить пришлось. Хорошо, Никанор Степанович понял, в чем дело.
– Вы говорите про Базыкина? – уточнил наш главный детектив.
– Вы знали Никанора Степановича? – обрадовалась Галина Петровна.
Полковник улыбнулся:"
"– Его все за глаза звали «папой». Мой учитель. Гений. Он видел человека насквозь, как рентген. Меня к нему прикрепили, я пришел впервые к начальнику, а у того в кабинете сидит мужчина, спокоен, раскован, никакие вопросы его не смущают, без запинки отвечает, откровенен, вежлив, не потеет, не краснеет, улыбается, уместно шутит. Потом он без спешки ушел. Другой появился. Весь дерганый, потный, по лицу красные пятна ползут, сразу на конфликт идет, истерит, слова сквозь зубы цедит, отворачивается, мямлит… После всех разговоров, когда мы вдвоем остались, «папа» меня спросил: «Твое мнение?» Я ему ответил: «Второй убийца. Вы же видели, как он себя вел. Трясся весь, хамил». Базыкин спросил: «А с первым посетителем как?» Я мужчине положительную оценку дал, замолчал, жду похвалы и слышу: «Дурак ты, Сашка! Перепутал все. Второй просто нервничал, никогда в отделении не был, по жизни он обиженный, но не преступник. Просто озлобился, щеки раздувает, изображает из себя значимую личность. А первый… Вот с ним работать будем, вот он нам и нужен». Первое время я только про себя смеялся. Неужели Базыкин так глуп, что правды не видит? Ну почему его все слушаются? Потом понял: Базыкин никогда не ошибается. Не выдержал я, спросил:
– Как вы понимаете кто есть кто?
Никанор улыбнулся:
– Сам не знаю. На человека посмотрю, и опля! Щелкает в голове: он! У преступников такие глаза… нет слов, чтобы объяснить. Как собака зарытую кость находит? А?
– У нее нюх хороший, – ответил я.
– И я по нюху своему ориентируюсь, – подвел итог Никанор.
– Святой человек, – перекрестилась Рыжова. – Веню хотели в кутузку запихнуть. Решили, что он женщин жизни лишал. Не насиловал, просто палкой бил до смерти. А брат вообще не виноват.
– Почему Салкина задержали? – спросил Кузя.
– Глянь в своем интернете, – посоветовала гостья, – там же все найти можно.
Глава двадцать седьмая
– Давно это случилось, нет сведений, – честно ответил Кузя, – только информация: задерживался по подозрению в совершении убийств. Потом краткая справка, и… все. Пропал Вениамин Петрович.
– Заболел он, – отрезала Рыжова.
