И вы уж точно сюда не в карты играть и не молитвы читать спустились. Так ответьте же, которую из моих дочерей вы отведали на вкус?

– Нет-нет, сударь, вы заблуждаетесь! – Хулиан так энергично замотал головой и так округлил глаза, будто у него и в мыслях не было совершить столь непорядочный поступок.

– Это была Скарлетт! – вдруг подала голос Телла. – Я спустилась вниз и застукала их!

Нет! Скарлетт мысленно обругала свою глупую младшую сестру.

– Отец, Телла врет! Все было с точностью до наоборот – это я застала их вместе.

Личико Теллы покраснело.

– Скарлетт, не отпирайся, не то хуже будет!

– Я не лгу! Отец, это в самом деле была Телла.

– Отец, не слушайте ее, – снова вмешалась Телла. – Я слышала, как сестра шептала, будто это поможет ей успокоить расшалившиеся перед торжеством нервишки.

– Очередная ложь…

– Прекратите обе! – Губернатор повернулся к Хулиану, чью загорелую руку все еще сжимал в своей ладони, затянутой в фиолетовую надушенную перчатку. – У моих дочерей есть прискорбное обыкновение не говорить мне правды, но вы, я уверен, не станете кривить душой.

– Боюсь, тут какая-то ошибка…

– Я никогда не допускаю ошибок, – категорично заявил губернатор Дранья. – Даю вам последний шанс выложить все, как на духу, иначе…

Стражники дружно шагнули вперед.

Хулиан быстро посмотрел на Теллу, и та, резко качнув головой, одними губами вымолвила: «Скарлетт».

Скарлетт попыталась привлечь его внимание, предостеречь от неверного поступка, но по решительному выражению его лица поняла – это бесполезно.

– Это была Скарлетт, – объявил он.

Безрассудный мальчишка! Он-то, конечно, решил, что оказывает Телле услугу, но в действительности – совсем наоборот.

Губернатор наконец выпустил руку Хулиана и снял свои надушенные перчатки.

– Я же тебя предупреждал, – угрожающе произнес он, обращаясь к Скарлетт. – Тебе отлично известно, что бывает за непослушание.

– Отец, прошу, смилуйтесь! Мы лишь разок поцеловались.

Скарлетт пыталась заслонить собой Теллу, но один из стражников оттащил ее к бочонкам и, схватив за локти, грубо заломил руки за спину, не давая защитить сестру.

На правой руке он носил два массивных перстня: один с квадратным аметистом, другой – с заостренным фиолетовым бриллиантом. Перевернув оба камня к ладони, он замахнулся и наотмашь хлестнул Теллу по лицу.

– Отец, нет! Виновата же я! – вскричала Скарлетт, совершив тем самым ошибку, которой лучше бы не делать.