По венам ток пустили, который на каждую скупую ласку реагирует.

Господи, разве так может быть? Почему тело предательски реагирует на чужие касания, которые должны страх вызывать? А у меня сплошное желание, между ног словно горит всё, требуя большего.

И Халид тоже большего требует, толкаясь резко.

– Тише, - бёдра опускает, и сразу дышать легче. – Давай, Ада, делай что-то, пока я сам не взял.

Эти слова должны страх вызывать, а не спазмы внизу живота.

– Рукой обхвати, - Халид перебирает спутанные кудряшки, поглаживая затылок. – Умница.Похвала, которая мне не нужна, пьянит лучше коньяка и коктейлей.

– Пиздец мокрая.

Мычу, когда сильнее толкается. Нет, я не… Не могу, нельзя. Он – чудовище. Мной ненависть должна руководить, желание отомстить. А не то чувство, когда всё тело пульсирует.

– Вот так, Ада, да.

Халид надавливает, заставляя принять больше. Его ладонь на затылке сильнее сжимает волосы, напрягается. Мужчина толкает меня вперёд, задаёт ритм. Слишком огромный, длинный. И я давлюсь, закашливаясь.

Ресницы слипаются от слёз, а горло першит.

– Дыши носом, Ада.

Мужчина стонет, низко, опасно. Ругается на незнакомом языке и крепче дёргает волосы. Я послушно открываю рот шире, принимая его, чувствуя, как от его стонов и вибрации тела, меня тоже накрывает жаром.

Я сильнее сжимаю бёдра, стараясь унять волнение. Только хуже делаю. Прикосновения Халида между ног чувствуются острее, мужские пальцы сильнее надавливают на клитор.

И я срываюсь. Коротким стоном от переизбытка чувств. Тело дрожит, словно в ознобе, прося большего.

– Прогнись, - Халид самообладание теряет. Практически рычит и дышит часто, отдавая приказы. – И ноги разведи. Давай ты же хочешь.

Не хочу. Не могу хотеть.

Но послушно выполняю, задыхаясь от того, как его пальцы проникают в меня. Двигаются в такт мне, словно награждая на старания. Мне жарко, душно. Голова кружится, всё плывёт.

– Горячая. Давай, сильнее.

Не представляю, как у него силы говорить остаются. Как может связно предложения выстраивать, когда у меня сплошная вязь в голове.

Обвожу языком головку, слизывая капли возбуждения и обхватываю губами. Исследую его член, подстраиваюсь под ритм руки.

Халид толкается вперёд, но теперь легче. Направляет в нужном ритме, боль не причиняя.

– Да, вот так, Ада.

Настоящее имя с его уст кажется проклятьем. Жестким, тягучим, обжигающим. Меня скручивает и обволакивает желанием, внутри натягивается всё. Будто тонкая нить вот-вот лопнет, и я в пропасть рухну.