Но вопросы так и клубятся в голове, словно комок из гремучих змей. Отравляют все мое сознание и не дают спокойно жить. Я должен посмотреть в глаза этому человеку и спросить у него все, что хочу.

Я завожу мотор и еду домой. Покупаю билет на ночной поезд до Воронежа, играю пару часов с Лизой, переодеваюсь и объявляю Оле, что мне нужно уехать по делам.

— Надолго? — Спрашивает меня.

— Нет, завтра или послезавтра вернусь.

— Хорошо. Буду тебя ждать.

Она до сих пор пытается быть примерной женой. Готовит, следит за чистотой в доме, поддерживает уют, гладит мне рубашки. И она хорошая мать. Но я не люблю ее. И поэтому я должен встретиться со своим главным страхом, чтобы понять, что мне делать дальше и как мне жить.

Я назначаю встречу отцу в 12 часов дня. Поезд приедет в 11, и я еще успею морально подготовиться к нашему разговору. Если честно, у меня нет ни идеи, как его начать. Я понятия не имею, что сказать ему, когда увижу. И как сказать.

В 11:40 я уже сижу в назначенном месте и пытаюсь унять дрожь в руках. Я пью уже третий стакан воды, а в горле до сих пор сухо.

Он приходит в 11:55. Я сразу узнаю его. Он смотрит по сторонам и не замечает меня. А я гляжу на него во все глаза и теперь знаю, как буду выглядеть в старости. Я его точная молодая копия."

"Я встаю со стула, чтобы он меня заметил. Он поворачивает голову и замирает в нерешительности. Узнал меня. Медленно направляется в мою сторону. Высокий крепкий мужчина с сединой и морщинами на лице. Совершенно пустой взгляд несчастного человека.

— Здравствуй, Максим, — говорит, подойдя к столику.

— Привет.

Я сажусь, он располагается напротив. И мы просто сидим и смотрим друг на друга, не произнося ни слова. В его глазах стоят слезы. В моих, кажется, тоже.

Я прочищаю горло и начинаю, хотя дрожь в руках так и не прошла.

— У меня к тебе несколько вопросов. Первый — почему ты меня бросил?

Он тяжело вздыхает и переводит взгляд на стол. Смотрит в одну точку и нервно барабанит пальцами по столу. Я не тороплю его с ответом. Видно, что ему сейчас не легче, чем мне.

— Что бы я тебе сейчас ни сказал, — медленно начинает, — это не будет мне оправданием. Потому что сейчас я понимаю, что это все не причина, чтобы не общаться с родным сыном.

Он замолкает. А я просто продолжаю на него смотреть, не веря, что вижу его. Не веря, что передо мной человек, который сломал мое детство.

— Когда я уходил от Лены, — через какое-то время поднимает на меня глаза, — я не бросал тебя. Я бросал твою мать. Я очень хотел с тобой общаться, приезжать к тебе, забирать тебя к себе на каникулы. Но Лена оказалась очень хорошим манипулятором. Когда я разводился с ней, я испытывал сильное чувство вины перед тобой. И она на нем сыграла.