Пожалуй, это нужно рассмотреть отдельно и сделать журналу встречное предложение. Я даже зажмурилась - как это было интересно!

Увлеклась я настолько, что напрочь забыла о проблеме, которая существовала параллельно со мной на одном этаже. Поэтому, когда где-то там грохнула дверь и послышался шум, я недоумевающе подняла голову, не понимая, что это может быть. А когда поняла, вскочила на ноги, опрокинув стул.

“Надеюсь, они там не поубивали друг друга”

Дверь в комнату Моники была распахнута. Сама она лежала навзничь на кровати, горько рыдая и приговаривая шепотом в подушку “Нет, нет, нет!”

Стива рядом не было. Видимо, сбежал, когда Моника выдала истерическую реакцию. “Все мужики трусы, когда дело касается чувств женщины!” - подумала я со злостью.

- Моника, послушай, - осторожно приблизилась я к ней, - ничего уже не изменить, я понимаю, что ты чувствуешь…

- Ничего вы не понимаете! - выкрикнула девушка в ответ, оторвавшись от подушки.

В этот момент по коридору прошуршали две дамы, переговариваясь и смеясь, я прикрыла дверь, приветливо кивая им.

- Послушай меня! - мой тон стал максимально холодным и резким, однако говорила я тихо. Просто понимала, что если я сейчас начну жалеть, истерика усилится. - Во-первых, не ори - у нас гости. Во-вторых, твои рыдания ничего не решат, только лицо опухнет. В-третьих…

- Достаточно, я услышала, - прогундосила Моника, - не надо меня воспитывать, как маленькую.

- Вот и хорошо, - согласилась я, - давай, садись. В принципе, что такого страшного случилось?

Я немного лукавила, конечно, с девушкой произошла драма. Возлюбленный оказался братом. Честно говоря, чокнуться можно, но мне нужно было убедить её в обратном.

- Да как же… - Моника затрясла головой. - Когда он подавал мне руку, когда смотрел на меня, я же представляла… Да мне хоть удавиться теперь!"

"- Дорогая, это всё забудется. Человеческая психика, она способна приспосабливаться. Ты думай о том, что раньше Стив хоть и опекал тебя, но был чужим. Он был помолвлен, и ты даже смирилась с тем, что вскоре женится. А теперь ты знаешь, что он никогда не покинет тебя, потому что связан с тобой узами, гораздо более крепкими. Он и полюбил тебя братской любовью, вопреки всему.

Моника всхлипывала, но слушала меня очень внимательно. В какой-то момент даже взяла меня за руку.

- Ты устала, милая, - обратилась я к ней, после того, как девушка вроде бы пришла в себя. Сколько я с ней проговорила, Бог его знает. Может час, может два. Голос уже осип, но вроде бы толк из моего бесконечного монолога был: лицо Моники хоть и продолжало быть грустным, но уже просветлело.

- Да, но в комнате я больше не хочу оставаться, там, наверное, куча работы. Хватит мне валяться.