Говорит, сама лично с той богиней общалась. То ли красоты, то ли семьи, не упомнит уже. Мол, сослали ее с неба на землю за какие-то прегрешения, а она построила здесь дом и зажила припеваючи.
— И тоже внезапно исчезла? — уточнила я, уже догадываясь, что услышу.
— Да, лейра, — кивнула Инга.
— Еще версии есть?
— Только одна, лейра. Молодежь считает, что здесь когда-то жили эльфы.
«Какие еще эльфы?», — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Эльфы, значит. За время моей жизни в этом мире мы с Ингой никогда не обсуждали местные расы. И теперь, похоже, нужно было наверстывать упущение.
— Почему именно здесь? — я наблюдала, как Инга встала со стула, подошла к плите, помешала длинной деревянной ложкой варившуюся в кастрюле шарту.
Потом Инга вернулась к своему месту и только тогда ответила:
— Место уж больно хорошее, лейра. В самой глуши. Сюда просто так не придешь. Нужно знать дорогу. Да и дом такой… Просторный… Как раз для многочисленных членов эльфийских семей.
— Инга, а как сюда заходили, пока меня не было? Ну, если молодежь считает, что дом достался от эльфов, как-то сюда, внутрь, проникали, нет?
— Нет, лейра, что вы, — затрясла головой Инга.
Двусмысленно прозвучало, ну да ладно.
— Ведьма, богиня, эльфы, — перечислила я варианты. — Почему не другие расы?
— Так некому, лейра. Тролли здесь не поместятся, гоблины в степях живут, гномы горы предпочитают, наги вообще из-под земли не вылезают. Разве что оборотни. Но они любят в городах жить, вместе с людьми.
Семь рас, включая людей. Что ж, уже что-то.
Между тем сварилась шарта. Инга зачерпнула ее, горячую, железным половником, разложила по глиняным тарелкам, себе и мне.
Мне хватило одной порции. Отставив тарелку, я поднялась:
— Ты как хочешь, а я спать. Надеюсь, под дождь хоть выспаться получится.
Спальни располагались на втором этаже. Попасть туда можно было или по лестнице в холле, и через кухню. Во втором случае, пригодном, видимо, больше для слуг, чем для господ, следовало пройти по широкому, хоть и плохо освещенному, коридору и по вытесанной из камня лестнице с железными периллами подняться на десять ступенек.
Я воспользовалась вторым способом. Пока шла, снова думала о том, что усадьба все больше напоминает недостроенное жилище какого-нибудь богача. На стенах висели полуистлевшие ковры, призванные оберегать дом от холода и сырости, магические шары под потолком светили тускло, как старые лампочки. В жилых комнатах кое-где можно было увидеть картины в древних растрескавшихся рамах. Остатки роскоши налицо. А вот удобства минимальные.
