Территория императорского университета магии.

— Ты что сделал, дебил? — молодая светловолосая девушка смотрела на высокого черноволосого парня, — Алмазов, ты понимаешь, что нас всех ждет?

— Да ладно тебе, Островская, — здоровяк поморщился, — ну приложил дворняжку, с кем не бывает? И вообще, он сам виноват, не стоило ему открывать рот.

— После того как ты назвал его челядью? — девушка подняла бровь, — Миша, ты и вправду думаешь, что это сойдет тебе с рук? Тебе напомнить, что бывает за убийство дворянина? А Бестужев дворянин, и пусть его род давно не в силе, но это ничего не значит.

Он же как-то попал в этот университет, или ты настолько тупой, что два плюс два сложить не можешь?

— А может он еще жив? — как-то жалобно спросил парень, — ну мало ли.

— Живой? — девушка ударила себя по лицу, — да ты глянь на него, — она кивнула на лежащее на земле тело молодого парня, — ты ему голову пробил, как он должен был выжить? Или ты забыл, что он еле-еле научился выдавать слабенькую сосульку?

— Да помню я всё, Кать, ну так получилось, — здоровяк тяжело вздохнул, — и что делать?

— Что делать, что делать, идти к ректору, — Островская ударила Михаила в бок, — в очередной раз мне приходится вытаскивать тебя из дерьма, Миша.

Учти, ты будешь мне должен, сильно должен.

— Хорошо, — Алмазов широко улыбнулся, как вдруг Бестужев хрипло вздохнул и еле-еле прохрипел.

— Пииить…

* * *"

"Голова раскалывалась. Во рту чувствовался вкус крови, но всё это было не важно, ведь я жив! Когда клинок Могильщика выпил из меня всю жизнь, я думал, всё, на этом моя история закончилась, но у судьбы были другие планы, точнее, у Вечного Льда. Стихия призвала меня к себе и дала еще один шанс.

Оказывается, мои артефакты не просто были похищены, они каким-то образом оказались в другом мире, и стихия предложила мне сделку: новую жизнь в обмен на их возвращение. Я был бы глупцом, если бы отказался, но, проклятье, почему мне так плохо?

— Пииить, — еле прохрипел я и попытался повернуться на другой бок.

Мышцы нового тела были деревянными, но ведь никто и не обещал, что будет просто, ведь так? Стихия дала мне шанс, и я сделаю всё для того, чтобы его не просрать.

— Бестужев, ты меня слышишь? — женский голос ворвался в мою голову, и я с трудом сдержал рвущийся наружу рык.

Зачем же так кричать-то?

— Слышу, — напрягая горло, я всё же смог выдавить из себя ответ, — пить, дай воды.

— Сейчас, сейчас, — рядом кто-то присел, глаза я пока открыть не мог, веки были свинцовыми.

С трудом мне удалось вытащить правую руку из-под себя, и, уперевшись о нее, я приподнялся. Ну же, Вестгейр, ты бывал в куда худших ситуациях. Соберись, тряпка!

Выписанная самому себе моральная оплеуха сработала, и я всё же открыл глаза, но кроме цветных пятен я не видел больше ничего.