Но я ошиблась, сказав, что со мной ничего не случится…
— Ксюша, — протянул мое имя Марат, перегородив мне путь в коридоре, как только я вышла из туалета.
— Марат, — пробормотала я, пытаясь безрезультатно обойти его.
Когда я почувствовала от него сильный запах спиртного, я поддалась панике и попыталась отстраниться, но тут же врезалась спиной в кого-то. Я обернулась и столкнулась с насмешливым оценивающим взглядом другого парня, в ловушке между которых против воли оказалась.
По позвоночнику пробежал холодок.
— Так это та самая Ксюша? — спросил он у Марата.
Он по-волчьи ухмыльнулся.
— Ага. Я же говорил, что она симпатичная.
— Не то слово. Хочешь потусоваться с нами, Ксюша?
— Н-нет, — я снова попыталась уйти, но эти двое вновь преградили мне путь. — Федя будет в-волноваться, если я сейчас же не вернусь.
Марат вдруг обхватил меня за плечи и я испуганно подпрыгнула от этого контакта.
— Побудь с нами, Ксюша, — промурлыкал он. — Тебе не будет весело с этими задротами. Но с нами еще как будет. Я тебе это обещаю.
— Убери свои руки от нее.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Федя смотрел на нас, сжав руки в кулаки, и выражение его лица было поистине яростным. Я попыталась отстраниться от Марата, но он не позволил. Он переместил свою руку на мою талию и притянул меня ближе к себе, посылая Феде немой вызов.
И мой брат поддался.
Он мгновенно прыгнул вперед и ударил Марата по лицу. Я испуганно закричала, когда Марат и его друг повалили Федю на пол, нанося ему удары ногами и руками. К счастью, Денис и Ваня быстро оттащили их от него, прежде чем Феде успели нанести существенный вред. Затем появилась Дарина, крича на своего брата за то, что он испортил ей вечеринку, набросившись на Федю.
Я же посмотрела на двоюродного брата и ее разбитую губу, от вида которой у меня по лицу покатились слезы.
Ваня утешительно обнял меня, а Денис помог Феде подняться на ноги, после чего мы столь дружной компанией покинули дом и саму вечеринку. Кто-то догнал нас, прежде чем мы успели достаточно далеко уйти, и протянул перекись и кусок ваты, сказав, что это в качестве извинений за случившееся от Дарины. Я тотчас опустила Федю на бордюр, взяв себя в руки, но не перестав всхлипывать.
— Хватит плакать, Ксю, — сказал мне Федя, дотрагиваясь грязной рукой до своей окровавленной губы и получая от меня шлепок по ладони, пока я смачивала вату для дальнейшего обеззараживания боевого ранения своего двоюродного брата.
— Тебя избили из-за меня! — воскликнула я и снова зарыдала, закрывая лицо руками. — Из-за меня!
Федя тихо рассмеялся и потянул меня на себя, успокаивающе приобнимая.
— У меня уже давно руки чесались врезать этому уроду, так что не волнуйся об этом.
— Я не должна была соглашаться приходить сюда, — пробормотала я.
