Мало ли, вдруг Рустам любитель шумных тусовок и у него как минимум есть… любимая женщина? Если мне хочется узнать что-то большее о владельце, то стоит начать с разговора с обслугой, которая порой знает больше самого хозяина.
— Да, Рустам Ильдарович редко бывает дома. Последние полгода и вовсе провел заграницей. Дом в это время пустовал — я жила здесь и поддерживала порядки, но не готовила. Было некому.
Я понимающе киваю и мысленно отмечаю про себя, что насчёт отъезда заграницу Рустам всё же не врал. Уже хорошо. Хочу спросить ещё кое-что, но у Ирины звонит мобильный телефон, и она, извиняясь, снимает трубку включаясь в длинный диалог с собеседником по поводу доставки продуктов.
***
— То есть ты сейчас находишься в особняке Тахирова? — восклицает Дашка. — Ох… Он не выгнал тебя на улицу, но увёз к себе? Это же просто фантастика!
— Угу. Сейчас лежу на шезлонге у бассейна.
Я не разделяю восхищенных возгласов подруги, но тот факт, что я не осталась на улице немного, но радует.
— У бассейна? Но там же холодно, Лер.
— У Рустама два бассейна, — спокойно поясняю. — Один на улице, другой расположен в доме. Здесь есть всё — тренажёрный зал, библиотека, оранжерея, сауна.
— Мне бы там очень понравилось, — сообщает Дашка.
— Даже не сомневаюсь.
— Ты никогда во мне не сомневалась. Впрочем, как и я в тебе.
И это абсолютная правда. Даша — большее, чем подруга, она как родная сестра, которой у меня никогда не было. После того, как мои отношения с Тимуром стали очевидными, многие подруги, не справившись с собственной завистью, отвернулись от меня и перестали общаться. Но только не Дашка, которая искреннее обрадовалась.
До беременности я долго и профессионально занималась танцами. Начиная с девятнадцатилетнего возраста начала работать в шоу-балете «Алиса». Яркие костюмы, красивый грим, стильные причёски, ночная жизнь. Во время одного из выступлений к нашему директору подошел представительный мужчина и предложил выступить в пафосном клубе.
Заведение было дорогим и элитным, куда простому смертному вход был строго-настрого воспрещен. Мы начали там концертную деятельность. Выступали до поздней ночи. И каждый раз, когда я танцевала на сцене и мой взгляд встречался с темными глазами хозяина клуба, меня прошибал озноб, а тело становилось ватным и непослушным. Было что-то в глазах Тимура манящее и гипнотическое. Была химия, которая возникла между нами с первой секунды. Была моя слабость, которую я не смогла контролировать, оставшись с ним один на один. С самим хозяином ночного клуба.
Это случилось тогда, когда я задержалась на рабочем месте несколько дольше, а все наши разошлись по домам.
