Автомобиль останавливается у центрального входа. Я выбираюсь на улицу, расстегиваю куртку, потому что солнце нещадно печёт в черную верхнюю одежду.
— Поторапливайся, — командует Вика, цокая каблуками.
Она стильно одета — короткое бежевое пальто, замшевые туфли на полтона темнее и чёрное платье, которое облепило её фигуру в форме гитары. Я иду следом за ней. Настолько быстро, насколько могу. Мне и самой хочется поскорее со всем этим закончить. Вид больницы вселяет панику. Особый запах, который витает даже в дорогом клиническом госпитале пропитывается в одежду и преследует меня в лифте."
"Воспоминания наваливаются на меня снежным комом. Мне десять. Я приезжаю вместе с отцом в онкобольницу, прохожу мимо палат, где сидят десятки больных раком людей. Вглядываюсь в их печальные лица и боюсь. Цепляюсь в папину руку сильнее, жду, что он защитит меня и скажет, что всё будет хорошо, жду, что заберёт меня отсюда и увезёт домой. Мы входим в палату, где помимо мамы находятся ещё три женщины разных возрастов. Но мама — самая молодая. Лежит в кровати на белых простынях и её лицо кажется сливается с этими самыми простынями. Такое же белое и безжизненное.
Отец потерян. Он не знает, как будет жить без неё, а я не знаю, как буду жить без них двоих, потому что чувствую — папа не справится без мамы. Он слабый и нуждается в поддержке, а мать всегда была главой семьи и держала всё под контролем, потому что на отца было сложно положиться. Он просит обнять маму. Я склоняюсь над ней, приобнимаю за плечи, стараюсь не вдыхать запах сильных лекарств и приближающейся смерти.
В палату заходит толстая медсестра со штативом для капельницы. Грубо отталкивает меня в сторону и берёт мамину исколотую руку. Я понимаю, что мать для неё очередная пациентка, но сердце за неё все равно болит.
— У нас тихий час — время для посещений окончено! — говорит медсестра, обращаясь в нашу сторону.
Мы с отцом уходим. Я долго оборачиваюсь назад, всматриваюсь в окна диспансера, в надежде, что мама поднимется и помашет мне рукой, но этого не происходит. В тот же день я потеряю её навсегда.
***
— Приехали, — произносит Вика и воспоминания тут же растворяются.
Я украдкой вытираю скопившиеся в уголках глаз слёзы и выхожу из лифта на седьмом этаже. Виктория проводит меня к кабинету и деловито проходит внутрь. Оплачивает родзал, естественные роды и анестезию, хотя я прошу обойтись без неё. Вика бросает на меня строгие взгляды, и я неожиданно для самой себя замолкаю. Думаю, о том, что в процессе всё равно смогу отказаться.
Доктор — пожилая женщина с неожиданно добрым взглядом просить прилечь меня на кушетку. Она не осуждает меня за страхи, не лезет с распросами. Просто водит датчиком по животу и слегка хмурится. Легкая паника прокатывается по телу.
