Пахло от нее, как всегда в эти дни, будоражаще, и во рту сами собой появлялись клыки, и по холке вниз начинала пробиваться шерсть – предвестники оборота. – Во всяком случае, я уверен, что Дармоншир не причинит ей зла».

Уже потом, обессиленная своим гневом, она послушно улеглась рядом, прижалась к нему и пробормотала: «Пусть совершает свои ошибки. Я умываю руки. Не хочу, чтобы потом кричала, что у них проблемы из-за меня».

Марина, с ее сумасбродностью и отчаянностью, не могла отвечать за свои поступки. А вот тот, к кому он шел, – должен был уберечь ее. Обязан был сдержать себя.

Как мужчина и как дворянин.

В Дармоншир-холле Байдек появился через несколько минут. Приказал дворецкому проводить его в покои герцога – у бедного старика даже не нашлось слов, чтобы отказать. Поднялся по лестнице, вошел без стука.

Небрежно брошенная на кровать одежда, запах табака, шум воды в душевой. Байдек остановился – терпения ждать у него хватало всегда.

Люк появился через минут десять – с мокрыми волосами, в полотенце, обернутом вокруг бедер. Увидел барона, понимающе усмехнулся.

- Надеюсь, вы позволите мне надеть штаны, ваше высочество?

- Позвoлю, – ровно ответил Мариан, закатывая рукава рубашки.

- А закурить? – продолжал ерничать герцог.

- Обойдетесь, ваша светлость.

Люк оделся, помял левое плечо, чуть поморщился и поклонился.

- Я к вашим услугам, барон."

"Бил Байдек жестко и страшно. Через пару минут Дармоншир уже не двигал левой рукой и судорожно вздыхал, пытаясь прийти в себя после удара под дых. Еще через некоторое время поднимался, уцепившись за стул и слизывая с губ кровь. И, как всегда, не просил пощады.

И увернуться не пытался – снова атаковал, нарывался на кулаки, с глухими стонами отшатывался после ударов.

Самого Байдека задел всегo пару раз – но что боевому офицеру разбитый нос и шум в ушах?

Наконец, Люк упал на ковер, перевернулся, оставляя после себя кровавые пятна, оскалился, попытался подняться. Не получалось.

Мариан встал над ним, глядя на попытки опереться на руку.

- Я просил тебя нe трогать ее, - сказал он спокойно и чуть глухо. - Не бесчестить. У тебя есть обязательства перед ее сестрой, у тебя есть титул, который накладывает ограничения. Она – не та, с кем можно просто переспать. Если у тебя осталаcь хотя бы капля чести, ты возьмешь ее в жены.

Люк наконец-то сел, со смешком вытер кровь с лица, и Мариан оглянулся, взял со стола салфетку, бросил противнику. Тот приҗал ткань к разбитой брови и все-таки встал, потряс головой.

- Я, - сказал герцог очень внятно, – могу повторить только то, что я уже говорил, барон. Это не ваше дело. Не лезьте сюда.

- Все, что касается семьи Рудлог – мое дело, – так же ровно ответил Байдек. – Их некому защитить, кроме меня.

Веселая наглость в глазах его светлости сменилась задумчивостью.