— Я так счастлива быть здесь, дорогие друзья! — театрально воскликнула актриса. — Доблестные солдаты всегда были моей слабостью!
Она жеманно засмеялась, фрицы зааплодировали.
Заиграл оркестр, и гостья хрипловатым голосом запела.
— Wenn die Soldaten durch die Stadt marschieren,Öffnen die Mädchen die Fenster und die Türen.(Когда солдаты маршируют по городу,Открывают девушки окна и двери).Сотни луженых немецких глоток подхватили:
— Ei warum? Ei darum!Ei warum? Ei darum!(А почему? А потому!А почему? А потому!)"
"Я стоял рядом с графом, тот не сводил восхищенного взгляда с актрисы. Цветы явно предназначались ей. Вокруг нас сотрудники комендатуры, Марта справа от меня. Пользуясь, тем, что все внимание приковано на сцену, сжала мою ладонь:
— Ах, как давно я не была в театре, Алекс? Ты любишь театр? — девушка вдруг легонько дернула меня за руку к себе, собираясь, что-то шепнуть на ухо, и я послушно отклонился в ее сторону.
Бах! — в то же мгновение прогремел выстрел, будто гром. Музыка его чуть приглушила, но звук отчетливо разнесся над площадью. Гулко и раскатисто. Палили явно не из пистолета, а из калибра побольше. Я сразу не понял, что произошло, и даже не сразу почувствовал, как плечо обожгло нечто.
Пуля! Мелькнула в голове чуть запоздалая мысль. Гимнастерка на левом плече рассечена, кровь уже залила ее до локтя. Впереди стоящий унтер свалился замертво. Пуля прошла через мою руку и застряла у него в спине.
Началась суматоха. Фрицы схватились за оружие, визжащую певичку уволокли за танк, граф рванул с корзинкой за ней. Толпа хлынула с площади. Визги, крики и лающий ор фашистов смешались в одну какофонию.
Оцепление рассредоточилось, выискивая человека с оружием. Кто-то отдавал команды, чтобы хватали всех подряд, но напуганные горожане, просочились сквозь цепь, и большинство уже смылось с площади.
Все это произошло буквально за несколько секунд. Я обернулся. Сзади меня дом на краю площади. До него не больше сотни метров. Пуля задела мое плечо и пронзила поясницу фашиста. Значит траектория — сверху вниз. Похоже, что стреляли с чердака.
От этой мысли я похолодел. Стрелял явно снайпер. Но в кого? В графа? Хрен-то там! Ясень пень — в меня! Если бы не Марта, лежал бы сейчас мордой в брусчатку, на месте этого унтера.
— Ты что застыл? — Марта дернула меня за руку, уворачиваясь от пробегавших мимо и топчущих ноги фрицев и гражданских. — Алекс, боже! Ты ранен! У тебя кровь!
Я изобразил испуганную мину:
— Уйдем отсюда!
Мы просочились сквозь толпу, которая редела на глазах. Оцепление пыталось сдержать народ, но на всех их не хватило. Фашики пока не поняли, что сработал снайпер.
