Покачнулась, будто раздумывая, падать или нет, и через мгновение с громким вздохом ухнула вниз, накрыв наше побоище.

Мы выскочили из теперь уже окончательно разрушенного дома и растворились в темноте ночного города. Где-то сбоку черноту резали лучи фонариков приближающихся патрулей. Слышались крики и немецкая брань.

Мы заскочили за угол и сбавили шаг. Все… Успели.

* * *Я провалился в сон, кажется, не успев донести голову до своей тощей подушки. Странный это был сон. Реалистичный настолько, что я ощущал всей кожей горячий летний воздух, ощущал запах цветов и сухой травы.

А в траве заливались звоном кузнечики. Как будто это был вовсе даже не сон… Нет, не сон! Я же ясно помню этот день из своего детства, в самых мельчайших подробностях! Тогда в девяностых я будучи школьником гостил у бабы Нюры в Заовражино.

— Да нет тут ничего, набрехал нам Славка Батраков с три короба, а мы повелись! — Костик отшвырнул в сторону обломок кирпича, встал и отряхнул колени. — Айда лучше купаться. А то мне дома опять влетит, что мы угваздались…

Жара в то лето стояла уже месяц. Сухая земля была как каменная, пучки сухой травы торчали из скелета фундамента «барской дачи».

Про клады в этих местах было много баек. Мол, и русские музейные работники прятали, когда немец пришел, чтобы врагу не досталось. И немцы, когда отступали, тоже зарывали награбленное. А потом кто-то погиб, все смешалось, а сокровища так и остались лежать в земле.

Развалины этого домика в лесу были скучными. Остался один только фундамент, несколько ступенек крыльца, и основание печи. Мы даже играть сюда особо не приходили, хватало в окрестностях Заовражино и более интересных мест. Но на днях балабол Славка рассказал очередную «правдивую» историю про клад.

Мол, его точно там спрятали, еще до революции хозяин домика, какой-то там князь или граф, замуровал под полом свое богатство, а потом его большевики и сцапали.

И мы с Костей повелись. Сбежали сюда прямо с раннего утра, чтобы до жары. Изрыли, кажется, весь фундамент. Обломали ногти, ободрали колени. Ничего не нашли, разумеется.

— Санька, только давай никому не скажем, что мы тут были, — Костя шмыгнул носом. — Засмеют же, наверняка Славка все выдумал, чтобы над нами поржать, простачками…

— Ага, — кивнул я и тоже встал.

Солнце уже палило со всей дури, треугольная шляпа, свернутая из газетного листа, казалось, вот-вот загорится. — Молчок-рот на замок. Скажем, что просто в лесу гуляли, ежей выслеживали.

— А почему ежей? — встрепенулся Костя. — Может лучше лису? Федька говорил, что видел лису с лисятами, представляешь, как было бы здорово лисенка поймать? Эй, ну ты чего там возишься, пошли уже!"

"— Сейчас я, подожди… — что-то такое меня дернуло, когда я посмотрел на останки печи.