Вслед за ним в салоне появился бортмеханик. Как и было обговорено, он открыл дверь люка только наполовину. Она в середине складывалась пополам, видимо, специально для того, чтобы из салона вертолета можно было вести огонь.

Шереметев с Веремеевым остановились около открытого люка. К ним вышел и снайпер, закончивший сборку своей солидной винтовки традиционного для «дальнобоек» калибра 12,7 миллиметра.

– Ракета! – выкрикнул вдруг бортмеханик и побежал в пилотскую кабину.

Но пилоты и сами ракету увидели, и уже отреагировали. Над вертолетом, разлетаясь в разные стороны, появился настоящий праздничный салют.

«Стингер», как и все ПЗРК, направляет свою ракету на тепло двигателя, а вертолет в качестве защиты в большом количестве выбрасывает похожие на праздничный салют тепловые ракеты, на которые реагирует ракета ПЗРК и, в результате, сбивается с курса и пролетает мимо. Так произошло и в этот раз. У бандитов не выдержали нервы. Даже профессор Идрисов, должно быть, понимал, что банда «засветилась» и может начаться обстрел, если вертолету есть чем стрелять. Поэтому и был произведен выстрел «Стингера». Слишком рано. Слишком высоко и слишком быстро летел вертолет, чтобы сбить его наверняка. Но теперь операция вступила в завершающую фазу, с бандой пора было кончать.

Вертолет пролетел недалеко. Примерно над одним из взводов спецназа развернулся и стал снижаться. Носовая часть резко и хищно опустилась. А когда банда оказалась в пределах видимости, причем начала стрелять в вертолет из автоматического оружия, он несколько раз вздрогнув, ответил выстрелами НУРСа. Пилот просил разрешения на два выстрела, но, наверное, решил, что такая скромность его украшала только до того, как была пущена по вертолету ракета «Стингера».

НУРСы стреляли один за другим до тех пор, пока вертолет не пролетел банду. Потом он развернулся и ринулся в новую атаку, но уже пушечно-пулеметную. Сколько стволов сразу стреляло, даже капитан Шереметев определить не сумел, шум двигателя мешал выделить каждый ствол отдельно. Но уже после второй атаки все тот же пилот вышел в салон:

– Все! Объект атаки не просматривается. Земля горит, камни плавятся, живых не видно.

– Спецназ далеко? – спросил «генерал».

– Приближается. По крайней мере, одна группа. Я сам видел. Вторая за спиной, поэтому не рассмотрел, но тоже должна подойти.

– Садитесь. Лучше не в пламя. И не на расплавленные камни.

– Сделаем все предельно аккуратно."

"Это, похоже, была стандартная и любимая фраза пилота. Он вернулся в кабину, вертолет снова лег в вираж и стал резко снижаться. Приземление было достаточно жестким. Капитан Шереметев едва на ногах удержался, а подполковник Веремеев ухватился за спинку кресла, чтобы не упасть.