По данным МВД, в республике проживало два человека с такой фамилией – не родственники друг другу, не знакомые, но оба слыхом не слыхивали ни о каком эмире Борзове и утверждали, что родственников в республике не имеют. Поэтому возникло предположение, что эмир или пользуется псевдонимом, или имеет смешанные крови, потому что чистого славянина-эмира горцы терпеть над собой не будут, даже если тот и фанатично верующий мусульманин…

Командир роты решил сам командовать захватом неизвестных путников.

Для этих действий он выбрал только одно отделение из всех своих наличных сил.

Шестерых солдат, по тройкам, отправил по разные стороны тропы с приказом хорошо замаскироваться на двадцать шагов ниже и пропустить путников, сам же с четырьмя бойцами засел среди камней, готовый к привычным активным действиям.

Бинокль помогал капитану ориентироваться и точно знать, где находится пресловутая троица. Тепловизор держал людей под контролем даже тогда, когда заросли кустов скрывали их. В нескольких местах путников скрывали и большие, почти в рост человека, а порой и выше, камни. Однако тепловизор обнаруживал свечение человеческих тел и над камнями.

По крайней мере, позволял убедиться, что люди не свернули куда-то в сторону, придерживаются протоптанной овечьими отарами тропы и неминуемо выйдут на засаду. Расстояние сокращалось быстро. И только тогда, когда три человека появились в зоне прямой видимости и направились прямо в сторону засады, капитан заметил, что один из троих сильно хромает и опирается при ходьбе на сучковатую палку, срезанную так, что она заменяла ему костыль. Травмироваться в горах можно всегда, можно и ногу подвернуть, и упасть, и спрыгнуть неудачно с высоты, и еще попасть в кучу неприятных положений. Но люди военные привыкли любую повязку или травму рассматривать как ранение, и хромота одного из путников уже насторожила капитана, вызывая подозрение, что это бандиты спасаются от преследования «краповых» и один из них ранен. Смущало только вооружение – двустволки. Но это было только предположение, потому что тепловизор не давал возможности точно рассмотреть вид оружия.

Путники приближались. Когда до них оставалось пять шагов, Григорий Владимирович поднялся в полный рост и вышел из-за камней.

Он стоял, привычно широко расставив ноги, готовый в таком положении к любому действию, которое потребуется произвести, от прыжка в сторону, за камни, до вскидывания автомата, который привычно начинает стрелять в нужный момент, когда ствол будет наведен на цель. Причем капитан умел совмещать одно с другим, одновременно и отпрыгивать от чужого выстрела, и сам стрелять в ответ.

Путники остановились.

– Стоять! Без резких движений! – последовала чуть запоздалая команда.