— Тогда и о всех наших привилегиях придётся забыть. И если вам, Брорик, это подходит, то для клана Граата это смертельный приговор. Мои люди устали жить в нищете. Мы хотим тех же условий, в которых живёте вы. А ярл Ярвен пообещал их нам…

Бриджид сбежала, прежде чем дверь успела открыться — она должна была срочно рассказать отцу обо всём, что услышала. Не все, кто приходит в Синюю Крепость, преданы ему настолько, как ему бы хотелось.

Едва избежав столкновения в коридоре с незнакомцем с юга, что совсем недавно появился в их доме, она бросилась к отцу. Но до разговора дело не дошло. Отец обсуждал что-то с целителем — лучшим из клана Скайхельм, которого пригласили несколько дней назад. И Бриджид вновь замерла у двери, не решаясь войти и прервать его.

Почему она так всего боится? Особенно собственного отца?

— Какой прогноз? — голос отца звучал спокойно, почти равнодушно.

— Он может пойти на поправку, если за ним ухаживать. Он всё ещё без сознания, но, думаю, самое страшное уже позади. Продолжайте остужать его и обрабатывайте раны, как я учил. Его подруга готова сидеть с ним день и ночь.

— Нет... — неожиданно голос отца изменился. Он стал низким, роковым, словно несущим приговор. — Он опасен. Его слова, знание — это смерть для нас всех. И для вас тоже. Так что не дрожите так.

— Что вы имеете в виду? — голос целителя был встревожен, но не настолько, чтобы ослушаться.

В его верности сомневаться не приходилось."

"— Я уже получил от него всё, что хотел. Сделайте так, чтобы он не очнулся. Мы не можем позволить Гарвину Дрейгорну распространять это знание.

В комнате повисла тишина. Густая, удушливая, мертвая. Бриджид почти ощущала её на коже — понимала, насколько трудно сейчас находиться там целителю.

Но он подчинится.

— А женщина? Его подруга?

— У меня есть идея.

***

Огромное спасибо за награду, Татьяна

***

Большое спасибо за ваши лайки, голосования и комментарии =) Автор все еще болеет, но надеюсь смогу выйти на предыдущий график.

Глава 36. Невозможное желание

Даниэла из клана Блэкторн

Райлен и я провели много, очень много часов, обсуждая всё, что случилось в лаборатории.

До этого он боялся задавать мне вопросы о моей жизни без него — той жизни, что началась после его успешного побега, после того как он оставил меня одну.

Он был уверен, что я и без того его ненавижу, а тяжёлые воспоминания о лаборатории лишь усугубят ситуацию, сделают пропасть между нами окончательно непроходимой. А я просто не хотела с ним говорить — по крайней мере, до недавнего времени.

До того момента, когда поняла, что он был почти так же потерян, как и я. А может, даже больше.

Я рассказала Райлену, как сбежала — незадолго до своего двадцатилетия, воспользовавшись тем, насколько растерянным оказался доктор Ларссон после смерти Эвы.