А я-то уж точно знала, что сыскать даже одну медицинскую капсулу — настоящее чудо.
— Нет! Я понимаю, что вы можете не знать, но есть ли кто-то...
— Райлен, хватит. Пора возвращаться домой. Ничего не получилось, — тихо произнесла я, не желая показывать всем, насколько сильно я расстроена.
Больше всего мне сейчас хотелось отсидеться где-нибудь в одиночестве, а потом выйти и делать вид, что ничего не произошло. И именно это я собиралась сделать.
Но Рей только потряс головой, словно мокрый пёс. Похоже, даже больше неудачи его расстраивала моя реакция.
— Нет, не хватит! Я уже сказал: я не хочу умирать, зная, что не попробовал сделать все, что в моих силах. Я убил этого таракана — доктора Ларссона, но не верю, что он был последним, кто мог знать что-то о нас, о том, можно ли нас вылечить... можно ли вылечить тебя, Дани! Наверняка можно сломать эти протоколы, переписать их — или уничтожить какую-нибудь базу данных с регламентом.
Сделав тяжёлый вдох, он развернулся к герцогине и продолжил уже спокойнее:
— Скажите, есть ли кто-то, кто может знать, как остановить протоколы, запрещающие лечение этих... «генно редактированных» лиц? Или как восстановить энергию?
— Думаю, вам пора домой, — недовольно и с угрозой в голосе посоветовал герцог.
— Вы правы! — я вскочила, делая шаг к Райлену. — Мы вернёмся на Север уже сегодня...
— Есть ещё кое-кто, — неожиданно перебила меня Талира, и все взгляды моментально устремились на неё. — Она может помочь, но вовсе не обязательно захочет. И уговорить её невозможно.
— Я могу быть очень убедительным, — угрожающе произнёс Райлен.
— Не думаю, её не впечатлят ни ваша сила, ни даже магия, — ехидно усмехнулась герцогиня. — У неё даже нет физического тела.
— Кто она? — хрипло спросила я, поднимая глаза на Райлена, который в ответ одобрительно мне улыбнулся.
Он был рад даже тому, что я всё ещё что-то спрашивала, участвовала в этой невозможной — и, наверное, глупой — попытке вылечить нас. И тогда я… с азартом ответила ему той же улыбкой, сильно смутив мужчину.
Вот оно.
Я смотрю в его глаза и не могу перестать улыбаться.
Если он не боится, если он хочет пытаться — даже зная, что шансы минимальны — почему я не готова? Потому что боюсь потерять и эту мизерную надежду? Боюсь услышать окончательное «нет»? Настолько, что готова даже не пробовать?
Так вот он, этот ответ — «нет». И мир не перевернулся.
Рей прав. Он прав, чёрт побери — а я трусиха, готовая закопать себя заживо. А ведь в моих руках такая сила… Какова бы ни была её природа, что бы о ней ни думали остальные.
— Её зовут Целесте Два-Ноль-Шесть, она из ковчега иных, рядом с местом наказания в Калдерре.
