22
0– Пепельницы тебе нет? – и быстро пошла к двери.
– Ты куда? – спросил Максим.
– Да пройдусь… – ответила я, надевая кепку.
И тут зазвонил телефон.
Максим поднял трубку и вдруг сказал мне, пожимая плечами:
– Тебя. Очень мужской голос.
– Это какая-то ошибка, – сказала я.
Вообще-то я не привыкла, чтобы мне звонили мужчины. Мужчины мне еще не звонили. Правда, где-то в седьмом классе надоедал один пионервожатый из нашего лагеря. Он говорил неестественно высоким, смешным голосом. Когда он звонил по телефону и попадал на брата, тот кричал мне из коридора: «Иди, там тебя евнух спрашивает!»
Этот говорил красивым низким голосом.
– Вас зовут Нина, – сказал он.
– Спасибо, я в курсе, – машинально ответила я.
– У вас чудесный голос. Простите, я волнуюсь и говорю пошлости. Я видел вас в театре…
– Да. На премьере моего спектакля «Преступление и наказание», – сказала я. Кто-то из нашего класса меня разыгрывал, это было ясно.
– Н-нет… – нерешительно возразил он. – Вы сидели в амфитеатре. Мой товарищ, оказалось, совершенно случайно знал вас и дал номер телефона.
– Это какая-то ошибка, – сказала я скучным голосом.
Он засмеялся – у него был очень приятный смех – и укоризненно сказал:
– Нина, это несерьезно. Понимаете, мне необходимо вас увидеть. Просто необходимо. Меня зовут Борис…
– Борис, я очень сожалею, но вас разыграли. Мне пятнадцать лет. Ну, шестнадцатый…
Он опять засмеялся и сказал:
– Это не так плохо. Вы еще достаточно молоды.
– Хорошо, мы встретимся сейчас, – решительно сказала я. – Только знаете что, давайте оставим эти опознавательные газеты в руках и традиционные цветки в петлицах.
– Нина, вы – чудо! – сказал он.
Больше всего ему понравилось, что я действительно пришла в красном комбинезоне и желтом картузе. Этот картуз привез мне из Ленинграда Макс. Громадный кепон с длинным таким, комичным козырем.
– Ты похожа на подростка из американского боевика, – сказал Максим. – А вообще модно и здорово.
Правда, на меня с ужасом оборачивались старухи, но в принципе это можно было пережить.
Так вот, больше всего ему понравилось, что я действительно пришла в красном комбинезоне и желтом картузе. Но начинать надо не с этого. Начать надо с того момента, когда я увидела его на углу, возле овощного киоска, там, где мы в конце концов договорились встретиться.
Я сразу поняла, что это он, потому что в руке он держал три громадные белые астры, и потому что, кроме него, возле этого вонючего киоска стоять было некому.
Он был потрясающе красив.
