Но это факт — если я некоторое время не вижу Ангела, мне становится физически плохо.
Зато когда я ее вижу, мы трахаемся. Все время. День, ночь, похуй.
Это даже хорошо, что я сейчас ограничен в движениях, иначе я бы ее заебал, клянусь. Иногда мне кажется, она от меня прячется. Но не признается, а у меня сдерживаться не получается.
Мне надо ее чувствовать. Постоянно. Трогать, прижиматься, ласкать. Руками, языком, членом. Ко мне вернулась чувствительность в области таза, я могу им двигать. Не так, конечно, как хотелось бы, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что было до Ангелины.
Не понимаю, как я жил без нее. Мне не верится. Что мне даже могли нравиться другие девушки, та же Рита. Разве с Ангелом может кто-то сравниться?
Нет, не может.
— Ангел всегда верила, мама, — повторяю только чтобы назвать ее по имени.
— Демьян… — Ангелина смущенно трогает меня за рукав. Она тоже здесь, пришла как только закончились пары.
Перехватываю ее руку, целую в ладонь. Член дергается и наливается, мучительно сдерживаюсь, чтобы не накрыть его рукой Ангелины.
Кажется, нам пора домой.
Мать натянуто улыбается, но тут заговаривает профессор, и она переключает внимание на него.
— Что ж, поздравляю, Демьян. И вы абсолютно правы, руки у вашей девушки золотые, ее массажи пошли вам на пользу. Думаю, мы можем начинать готовить вас к операции. Я созвонюсь с коллегами, есть хорошая клиника в Британии. Или, возможно, вы выберете Мюнхен.
— Когда определимся с клиникой, надо будет мне подыскать жилье, — подхватывает мама. — Я же полечу с сыном.
— И Ангелина полетит, — тяну руку любимой к губам. — Ты поедешь со мной в клинику, Ангел?
Мать переглядывается с профессором, поджимает губы и говорит чуть заискивающе:
— Демьян, сынок, это плохая идея. Ангелина учится, ты же не станешь срывать ее с учебы? Ей придется брать академотпуск или забирать документы из вуза.
— Нет, нет, что вы, я не буду ничего забирать, — Ангелина торопливо мотает головой. — Демьян, Анна Александровна права, я действительно не могу пропускать лекции.
Мать удовлетворенно кивает, хоть ее улыбка все еще выглядит натянутой. Только мне некогда вникать, я хочу своего Ангела. И я стараюсь поскорее свернуться.
Потом с матерью разберемся, сейчас я слишком возбужден, чтобы кого-то слушать. Мы быстро прощаемся и грузимся в свой микроавтобус.
Въезжаю в салон, Ангелина проходит следом и садится на сиденье напротив. Кладу руки на ее колени, раздвигаю стройные ножки. Еду руками до упора — она в чулках, погода еще теплая. Подцепляю пальцем перемычку белья и большими пальцами раздвигаю гладкие складки.
Пройтись бы языком, но это уже дома, нам ехать всего ничего. Мне просто надо ее почувствовать.
Ангелина негромко вскрикивает и сползает по сиденью, раскрываясь. Она любит так, я знаю.
